Именно там, в приречных лесах и срубили наскоро землянку, где поселились участники грядущей «охоты» на оккупантов. Не самое удачное времяпрепровождение — ждать, когда наступит нужная пора, но иначе никак, если настроены устроить тем террор и партизанскую войну.

Она, впрочем, началась практически сразу. Это в ХХ веке армейские подразделения движутся колоннами по дорогам. А в XIII конное войско перемещается, широко рассыпавшись по округе. Просто иначе ни лошадей, ни прочий скот, взятый в поход ради пропитания, не прокормить. Попутно мелкие отряды выполняют роль и боковых дозоров, и разведки. Тем более, на реке Воронеж близ устья ледовый покров установился намного раньше, чем встал Дон.

Очень необычный след гусениц боевой машины, пока ещё не присыпанный свежим снежком, не мог не привлечь внимания ордынских разъездов, рыскающих даже по правому берегу Воронежа. Они и пробовали сунуться по этому следу. И были встречены редкими сухими щелчками снайперских винтовок.

Сложно сказать, о чём докладывали начальству уцелевшие воины, столкнувшиеся с тем, что их товарищи вдруг падают из седла замертво. Явно винили каких-то злых духов, не подпускающих людей к какой-то «запретной» роще на прибрежном холме, над которой по утрам поднимается белый столб дыма от печи.

Этот дым тоже привлекал внимание тех, кто ещё не слышал байки про «злых духов». К огромному удовольствию членов экипажа БМД, «набивающих руку» в снайперском мастерстве. Но на четвёртом десятке «испытавших гнев духов» дурные закончились.

Выбранное место оказалось удобным ещё и тем, что с высокого дуба, в кроне которого Толик Жилин организовал наблюдательный пункт, в бинокль прекрасно было видно и городок Воронеж, и прилегающие к нему с востока и юга пойменные луга, на которых, как ожидалось, и соберётся левое крыло батыева войска. Оно, судя по многочисленным дымам, видимым днём, и искоркам костров, просматриваемым в ночное время, постепенно и подтягивалось с юго-востока.

— Ну, что, красноармейцы, страшно? — убедившись в этом лично, задал вопрос экипажу БМД капитан, все эти десять дней торчавший в крепости и только теперь прибывший «в засаду».

— Ещё как страшно! Мы же грыжу наживём, пока всех их похороним, — заржал один из бывших «братков», некогда служивших в ВДВ.

— Хоронить их нам не придётся. Сами справятся. Да и не хоронят мёртвых монголы и многие прочие народы, пришедшие с ними. Сжигают. Вы лучше скажите: толщину льда мерили?

— Сегодня ещё нет. Вчера мерили, — кивнул Жилин, остававшийся за старшего. — Двадцать три было.