В общем, встали после переправы, и потопал Демид подрагивающими от пережитого потрясения ножками к воротам крепости, в которой уже переполох поднялся. Докладывать, что это не сказочный «страшный зверь коркодил» явился, а один из воевод Серой крепости в гости пожаловал на чуднОй железной (ну, не знают ещё в мире о существовании металла алюминия) повозке. К самому пограничному воеводе пожаловал.

Впрочем, Полкан, видевший БМД не только снаружи, но и изнутри, уже успел воеводу успокоить. Так что поднятые по тревоге ворота опустили. Да вот только въезжать внутрь механик-водитель, не рискнул.

— Не уверен, что не рухнет этот мост под тяжестью машины.

Пожалуй, весь гарнизон вылез на стены крепостцы, занимающей площадь, кажется, даже меньше гектара. Не только на «зверя коркодила» поглазеть, но и на странных соседей, вЕсти о боевой доблести которых сюда давно уже дошли. Вот только былинными богатырями ни Нестеров, ни оба пулемётчика, сменившие амплуа на миссию «почётного караула», не выглядели. Даже драгунская шашка только у главы делегации. У двоих других — даже их нет, только ножи в ножнах да какие-то замысловатые железки, совершенно непригодные для привычного пограничникам боя, на ремне на груди висят. Даже для булавы коротки и… сложно устроены. Четвёртый, тот, что старше всех по возрасту, вообще не воин, у него даже ножа нет. Зато на носу какие-то стекляшки блестят, глаза прикрывают.

То, что без доспехов — можно понять: не на рать ехали, а по-соседски в гости. Но одеты — совсем уж не по-людски. Сапожки коротенькие, шнурками перевитые. Портки поверх сапожек — даже коротким кафтаном почти не прикрыты. На головах — не шеломы воинские, не шапки высокие меховые, а что-то с полочкой над глазами, несуразно маленькое, едва прикрывающее половину коротко стриженных волос. Никакой важности. Разве что, сукно на одеждах тонкое и крашеное. Видно, заморское.

По поводу зверя, во чреве которого те приехали, сразу споры начались — дьявольское то отродие или тварь божья. Видом — ларь ларём, только большой, а бегает. И быстро бегает, хоть и без ног. Рычит, фырчит, лязгает. Но на том ларе крест начертан и слова написаны: «За Русь святую». Сошлись только в том, что ни к чему такое чудовище внутрь крепости пускать. Пусть баб во тяжести да детишек, которые напугаться такого чудища могут, в ней нет, но пусть оно лучше там, за стеной постоит.

Кто-то ещё судачил, стоя на стене, а несколько человек послали носить небольшие деревянные короба, кои тоже из чрева чудища вынули. Небольшие-то небольшие, да зело тяжёлые. Только не серебром или златом наполненные, а, как оказалось, добрым воинским железом — наконечниками стрел да копей, пластинками для доспехов. Калёные наконечники. Не только узкие, бронебойные, но и широкие «срезни» и шипастые «вереги». А вторую саблю, что старший из гостей в руке нёс, воеводе в дар преподнесли.