Мужик переглянулся с супругой.

— Не спужаемся, Забавушка? Ежели в чаще лесной хотели селиться, то и тут, рядом с людьми не боязно.

— Тогда селись. Пол там есть, потолок есть, осталось кровлю постелить, двери с окнами навесить да трубу у печки доложить.

— Трубу? Да мы и по-чёрному топить привычные.

— Не будет у нас никаких изб с печками по-чёрному! — нахмурился Верзила. — А отработаешь, как и говорил, помогая Посад строить да в поле работая. И ты, и лошадка твоя.

38

— Я только не понял, — по пути назад задал вопрос Крафт. — А чего это он летом на санях?

— Дорогое удовольствие — нормальная телега. Там же куча специальных технологий нужна. От загибки ободьев колеса до долбления отверстий. Ну, и без железной шины не проходит долго колесо. Железо же дорогое в эту эпоху. А так — хоть летом, хоть зимой, все на санях грузы возят. Или во вьюках. Арбы со сплошными колёсами делают, но они тяжеленные, их только упряжками волов тянут. Та же арба по степи нормально едет, а попробуй её в лес загони. Так что в небогатом крестьянском хозяйстве телега — роскошь.

— Ну, сани по земле тащить — это геморрой!

— Вот именно, — подтвердил Василий Васильевич. — Потому и стараются на них зимой ездить. Летом гужевой транспорт — только для очень уж важных персон, купцов да тех, кто верхом не может или далеко ходить пешком. Хотя по молодой траве сани всё равно легче скользят, чем по земле или песку. Но самое главное — дорог для телег почти нету.

А монголов, ожидающих из крепости засланца, всё-таки решили разогнать. Врасплох их застать не удалось, так что чуток погонялись по степи, постреляли из пулемётов БМД. Судя по количеству найденных трупов, всех порешили, про кого подсыл рассказывал. Заодно и парой лошадок разжились. Не монгольских, которые больше на пони смахивают, а нормальных, половецких, похоже, где-то прихваченных ушкуйниками.

Этих сразу узнали: да как же их не узнать, если, в отличие от кочевников, не смуглые и узкоглазые они, а с нормальными европейскими лицами, широкими русыми бородами? Ну, и одежды у них, уже ставшие привычными, благодаря наведывавшимся в крепость гостям. Русские, не степняцкие одежды. При одном меч прямой, при другом копьё.

— Предатели, — прошипел кто-то из бойцов, на что никто, включая Сергея Беспалых, возражать не стал.

На следующее утро загнали Акимшу в «уазик», вывезли подальше в степь и выгнали. Тот, ясное дело, растерялся.

— Как же я с пораненной ногой?

Да только разговаривать с ним никто не стал. Чекист за прошедшие сутки очень много информации из него выкачал. Вплоть до того, что шпиону было известно о других лазутчиках.