Как и предполагалось, основная масса разведчиков направлялась в Северо-Восточную Русь. По планам Батыя, именно эти земли будут захватывать в первую очередь. Серая крепость «затесалась» в «компанию» разведуемых исключительно из-за её необычности. Больно уж громкая слава о ней прокатилась по половецким стойбищам.

«Ладанку» Акимше не вернули. Нестеров даже шуточку отпустил по этому поводу. Мол, скоро придётся эти «дощечки» в качестве панелей в его кабинете приколачивать: с нескольких десятников уже успели их поснимать. Правда, на тех вырезан кречет, символ власти, а у лазутчика заяц: типа-гонец он.

Не прошло и двух дней, как в крепость наведались пограничники, которым рассказали про подсыла, передали его приметы и показали пайцзу. Объяснили, что важность владеющей ею персоны определяется материалом, из которого изготовлена «дщица». Деревянная низшая степень, потом идут железо, медь, серебро и золото. Но золото — очень уж большая редкость, поскольку выдаётся лично правителем улуса.

— Лучше бы Полкан заехал.

— Он в Осколе-городке. Тебе бы, Михаил свет Фёдорович, самому там побывать да с пограничным воеводой поговорить.

— Язык ещё плохо знаю. Сложно: наш и ваш языки родственные, часто путаюсь. Видишь, приходится через толмача разговор вести. А он у нас один на всех. Хотя ты прав: когда ты ещё в Оскол попадёшь? А мы за два дня обернёмся.

«Погранец» с недоверием глянул на собеседника: где ж такое видано, чтобы полторы сотни вёрст за день одолеть, да чтобы ещё и время на разговор с воеводой осталось.

— Не желаешь с нами съездить?

— Конь у меня, конечно, хороший, да только губить его такой скачкой жалко.

— Не на твоём коне, на нашем, железном, — засмеялся отставной капитан.

— А такие бывают?

В общем, пристроили скакуна пограничника в конюшню, а на другое утро, чуть свет, рванули на БМД в пограничную крепостцу. Для того парень и понадобился, чтобы не плутать вдоль реки, выискивая её, а точно в нужное место выйти.

Глаза у стражника были, конечно, как блюдца, когда рычащая, лязгающая и пышущая смрадом «железяка» рванула с места быстрее самого лучшего коня. Скорость снижали только на бродах через степные речушки, так что, как и прогнозировал Михаил, через четыре часа были уже около того самого брода, за которым высились деревянные стены Оскола.

Нет, не там, где в ХХ веке стоял город Старый Оскол. Вёрст на десять южнее, если судить по карте. Но историки и не отрицают того, что в более поздние времена воссоздавали город совсем в другом месте. А от прежнего, сожжённого монголами, даже руин пока не нашли. Или нашли, но идентифицировать не могут.