— Но людям-то как это объяснят?

— А кто они такие, чтобы им что-то объяснять? Слишком уж эмоциональным пойдут навстречу, привезут сюда их жёнушек с детишками. Тех, кто бушевать не перестанет, кончат, либо за забор, в степь, вышвырнут. А остальным придётся переквалифицироваться в колхозники, охотники или какие-нибудь мастеровые. Ты же видел откорректированный план, по которому предусмотрено строительство «ремонтного цеха» с металлообрабатывающими станками. Только, мужики, попрошу вас об этом молчать, чтобы народ раньше времени не нервировать.

«Ка-а-анкретных пацанов», возжелавших «погонять чурбанов», набралась довольно немалая толпа, пятнадцать рыл. Приехали они на «армейском» Газ-66 со снятым тентом, сильно «навеселе». И первым делом, выгрузили с коленок «быка», сидящего в кабине, «тело». Изрядно облапанную, если судить по беспорядку в одежде и расстёгнутым и приспущенным джинсам, бесчувственную от выпитого невысокую пухленькую… негритянку. Как она оказалась с ними, тут же, ухохатываясь от собственного «остроумия», и рассказали встречавшему их Беспалых.

— На улице голосовала. Вот Боня мне и говорит: «а давай с собой возьмём, я ещё негритянок не трахал». Взяли, налили пару стаканяр, хотели, как дойдёт, «на колхоз поставить», а она слабенькая оказалась, сразу с копыт долой. А потом ещё и на пол наблевала. Кто ж после этого её трахать будет? А мне блин, теперь отмывать. Хочешь — забирай себе, пока мы добрые.

Сергей распорядился отнести девицу в свою комнату, чтобы эти уроды не передумали и не потащили за собой в степь. А сам попытался проинструктировать «охотников», чтобы те не нарвались на неприятности. Пусть Панкрат, злой на «бунтовщиков», и распорядился никакого содействия им не оказываться, но жалко же будет придурков, если нарвутся на очень большие неприятности. Только никакого инструктажа не получилось.

— Да пошёл ты нахер, Десантник, со своими поучениями! Сами разберёмся! Иди ворота открывать.

«Шишига» с ликующими в предвкушении развлекухи «быками», потрясающими над головами, кто «калашом», кто «сайгой», кто помповым ружьём, покатила куда-то на юго-запад. А капитан пошёл разбираться с несостоявшейся жертвой группового изнасилования.

Разбираться было нечего: спала без задних ног. Он только мокрой тряпкой оттёр ей перепачканное рвотными массами лицо, избавил от верхней одежды и обуви, рассчитанных на позднюю осень, и укрыл одеялом.

Негритянка открыла глаза, когда Сергей в очередной раз заглянул проверить, как она.

— Ви кто? Где я? — испуганно пробормотала девица, натягивая одеяло повыше и ощупывая себя под ним.