Панкрат, стоящий на одной из сторожевых вышек, подул на застывшие руки, согревая их.

— Жаль, до конца вашего лета ему никак не до отдыха было. А то можно было бы и порыбачить. Я слышал, тут у вас в Доне, даже осетры ещё водятся?

— Есть такое. Пару раз попадались. И сомы такие, что приходится делать самодельные кованые крючки и привязывать их капроновым шнуром, — подтвердил Андрон.

— Вот-вот! А у нас с ним — всё работа, работа. Голову некогда поднять. Времена-то, знаешь, какие? Тревожные… Даже сейчас приходится подгадывать время, чтобы на пару деньков вырваться, чтобы полюбоваться вашими красотами, подышать чистым воздухом и отвлечься от повседневных забот.

— Дичь-то какую хотите добыть?

— Да любую! От зайчишек до, конечно, тарпанов.

— Ресторан? Девочки? Сауна?

— Сауна обязательно. И просто русская банька — тоже. С морозчика, знаешь ли, она хорошо пойдёт. А потом, когда подремлем да отдохнём, можно будет и в сауне прожариться. Банкет сногсшибательный закатывать не надо. Обыкновенную здоровую пищу. Можно будет даже просто настрелянную нами дичь приготовить. И всех этих заморских напитков не надо. «Правильной» водочки мы сами привезём. К незнакомым шлюхам мой партнёр тоже относится настороженно. И охранников своих, которые будут с нами, к тому же приучил. Это чиновники с банкирами да биржевиками пусть друг перед другом выпендриваются, а нам распальцовки друг перед другом гнуть ни к чему. Нам просто отдохнуть хочется, да покалякать без оглядки на чужих людей.

— Ясно, — кивнул Минкин. — Когда вас ждать?

— Дней десять на подготовку вам хватит? А то у Петра тут тоже пара очень серьёзных встреч намечена. Очень непростых, с ребятами из Казани. Они хотят деньги в наше дело вложить, а окончательно будут решать только после того, как сами опробуют, как это выглядит. Поучаствуют в какой-то там «бараньей битве», наберутся впечатлений, и закончим с ними переговоры. А после этого и сюда можно будет отправиться. Только ты, Андрюша, постарайся сделать так, чтобы тот твой мастер-ломастер, что его машинку стукнул, не попадался Петру на глаза. Ни к чему хорошему человеку напоминать о неприятном инциденте.

Пришлось кивать и делать пометочку в памяти: посоветоваться с Беспалых и Зильберштейном, куда приспособить Толика на время, пока москвич тут тусуется.

— Бунтовщики угомонились?

— Вроде как. Только всё равно напряжённость есть. Только уже по другому вопросу.

— По какому ещё? — нахмурился Панрат.

— По женскому. У нас ведь до сих пор на пять мужиков три женщины. А часть из них отошли от проституции, живут с теми, кто им понравился.