По тому, как покраснел Беспалых, стало ясно, что их ночные старания с негритяночкой не остались безрезультатными.

— Возражения есть? Возражений нет. И ещё. Чтобы что-то планировать, нам надо точно знать, какими ресурсами мы располагаем. Учесть всё, что у нас имеется: продовольствие, технику, оборудование, оружие, боеприпасы, материалы, сырьё, человеческие ресурсы. Каждую иголку, каждый гвоздь, каждый кусок ткани и пригодный для носки сапог. Ну, с тем, какими знаниями и опытом кто из наших людей располагает, у меня информация частично имеется. А по тем, кого я ещё не успел расспросить, я буду продолжать работать. У меня на первое время всё. Так что, бери бразды правления в свои руки, «князь», и начинай действовать.

— Людям когда о случившемся объявим? — подал голос молчавший всё это время Зильберштейн.

— Я думаю, что два дня ещё выждем, как Алексею обещали, и объявим, — решил Минкин. — Ни к чему людей тревожить, пока мы сами между собой не утрясём непонятки и не наметим, что дальше делать. Будут, конечно, проблемы с заведующей нашей лавкой, которая ждёт выполнения заявок, но я отмажусь. Только и ты, Крафт, когда со своими людьми будешь говорить, предупреди их, чтобы в эти дни они держали языки за зубами.

— Замётано!

Следующие два дня в Серой крепости прошли под знаком грозного слова «ревизия». «Шуршали в загашниках» все, от продавца «лавки» до «вояк». Фиксировали наличие всего, что у них имеется в хозяйстве. После чего магазинчик опечатали «до разрешения бухгалтерии». На самом деле — для осмысления того, какие нормы отпуска продуктов установить, поскольку их запасы в целом оказались весьма невелики. Особенно — круп, макаронов, сахара и масла.

— Ну, что, мужики? С голоду мы, конечно, не помрём, особенно — учитывая, сколько вокруг дичи бегает, а в реке рыбы плавает. Но в хлебе, картошке, крупах и овощах придётся себя очень ограничить. И все эти батончики, конфеты, печенье полностью изъять и выдавать только детям, — подвёл невесёлый итог ревизии в магазине Минкин. — Будем пока добивать запасы гречки, манки, ячневой крупы и риса. Всё равно нам из этих каш ничего не вырастить.

— Не понял. Ну, рис — он теплолюбивый, а гречку-то чего не вырастить? — удивился Полуницын.

— Потому что в магазинах её продают, в основном, обжаренную, — пояснил Верзила. — Которая после этого уже не взойдёт. Манка — дроблёное пшеничное зерно, а ячневая крупа — дроблёная ячменная. Перловка, другими словами. Цельная перловка у нас на складе есть, так что посеем. И пшёнку — просо, другими словами — тоже посеем. Овёс, если это не хлопья, тоже надо заначить на посевной материал. И сушёного гороха тоже хотя бы несколько кило. И фасоли. Выпотрошить по паре кило огурцов и помидоров на семена. Но самое главное — сберечь от гнили четыре-пять мешков картошки.