Отдельную кровать занимала единственная девчонка. Ей было одиннадцать, и звали её Сяоюнь — Маленькое Облако. Они очень дружили с Чжао и вели себя как настоящие брат и сестра. Когда он пропал в тот вечер, когда появились мы, она пыталась уговорить старого Ляна сходить на обход пораньше; чуяла: случилось что-то плохое.

Душ и туалет находились на этаже. Там же — раковина для умывания. Лян строго следил, чтобы дети перед едой не забывали мыть руки. Мы зашли туда и хорошенько ополоснулись после прогулки. Вода и пахнущее бамбуком мыло хорошо освежали.

В комнате вкусно пахло, но было прохладно: Лян мог позволить себе не экономить электричество. Его «апартаменты» были запитаны от сети торгового центра, и никто не стал устанавливать ему отдельные счётчики. Какая-то сумма автоматически вычиталась из его оклада, но она близко не отражала реальный расход энергии.

Когда мы вошли, остальные уже сидели за столом.

— О! Гуляки! — улыбнулся Лин, увидев нас, — я уж решил было, что опоздаете!

— Никогда! — ответил Чжао и прыгнул на своё место за столом.

Честно говоря, за столом было откровенно тесновато. Он явно не было рассчитан ещё и на нас троих, но отказываться от общего ужина было бы неразумно.

— Ну как город? — спросила Оля, скользнув по нам притворно-равнодушным взглядом.

— Грандиозно, — ответил я, — зря не пошла.

— Успеем ещё, — вздохнула она и опустила взгляд на тарелку.

В центре стола стояла огромная лоханка с мясной лапшой. Каждый брал столько, сколько ему было нужно, и накладывал в свою тарелку. Из приборов были только палочки. Оля, кстати, обращалась с ними на удивление ловко. «Суши люблю», — пояснила она во время нашего первого ужина здесь, уловив мой удивлённый взгляд.

Нам же с Денисом поначалу пришлось туго. Воюя с непослушными деревяшками, я сетовал, почему к знанию языка не прикладывается автоматом владение местными обычаями?

— М-м-м-м, как вкусно! — кое-как сладив с палочками, нахваливал Денис.

— Что он сказал? — обеспокоенно поинтересовался Лян.

— Что лапша невероятно вкусная, — ответил я.

— Правда? А прозвучало как какое-то ругательство.

Дети прыснули, игриво переглядываясь.

— Да шучу я, шучу, — тут же добавил Лян, — скажи ему, что я очень рад.

— Что, опять спрашивал, вкусно ли мне? — спросил Дэн.

— Угу, — кивнул я.

— Будто по мне не видно! — улыбнулся он, — слушай, а как по-китайски будет «вкусно»? Научи, а?

Я посмотрел на Ляна, представил, что обращаюсь к нему и произнёс:

— Хао-чи.

— Хао-ти? — переспросил Дэн, кое-как прожевав лапшу.

— Нет-нет, — Лян замахал руками, — «есть» произносится первым тоном. А то получится… — он осёкся, — в общем, надо первым. Вот так. «е-е-есть».