Я подошёл к краю и посмотрел вниз. Зрелище впечатляло. Вместо одной высокой, но уязвимой стены мы строили систему. Первая, внешняя стена была невысокой, всего в два человеческих роста — скорее не преграда, а приманка. За ней шёл десятиметровый ровный проход, который я и назвал «убийственной зоной» или, как его прозвали солдаты, «двором мясника». А уже за ним поднималась основная, внутренняя стена, высокая и мощная, с галереями для лучников и арбалетчиков. Любой, кто преодолевал первую стену, оказывался в ловушке, под перекрёстным огнём с трёх сторон.

— Отличная работа, Децим, — искренне похвалил я. — А что с уклоном?

— Сделали! — инженер с довольным видом топнул ногой по каменным плитам. — Едва заметный, в три градуса, к внутренней стене. Вода после дождя будет уходить, и нападающим будет сложнее найти твёрдую опору для штурмовых лестниц. Ваша идея, магистр, но я позволил себе её немного… усовершенствовать. Мы сделали поверхность не гладкой, а слегка шероховатой. На такой и поскользнуться легче, и кровь не будет стоять лужами.

Я усмехнулся. Вот этого я и добивался: не слепого исполнения, а творческого подхода. Децим из простого исполнителя превратился в соавтора.

— Это гениально, Децим. Просто гениально. Ты превзошёл сам себя.

Старик зарделся от удовольствия, как мальчишка, которого похвалил наставник.

Мы пошли дальше по стене, к новому бастиону, который хищным клювом выдавался в сторону Пустошей. Его пятиугольная форма была абсолютно чуждой для местной фортификации, привыкшей к квадратным башням.

— А вот и наш «Орлиный коготь», — с нежностью произнёс Децим, погладив холодный, грубо отёсанный камень. — Я сначала не понял вашей задумки, магистр. Зачем эти странные углы? Но когда мы вывели стены… Боги, да с него простреливается всё пространство! Не осталось ни одной «мёртвой зоны»! Любая тварь, что прижмётся к основанию стены, получит болт в затылок с соседнего бастиона!

— Это называется фланкирующий огонь, — пояснил я. — Принцип простой: твои стены защищают друг друга.

— Я использовал тот скальный выступ, помните? — он с энтузиазмом ткнул пальцем вниз. — Мы встроили основание бастиона прямо в природную скалу. Его теперь и тараном не сдвинешь, и подкоп под него не сделаешь. Он стоит, как сам Драконий хребет!

Мимо нас, хмуро глядя в сторону, прошла группа легионеров из другой центурии. Среди них я заметил Квинта. После разжалования он стал молчаливым и угрюмым, но ненависть в его взгляде никуда не делась.

— Игрушки… — донёсся до меня его шёпот, брошенный товарищу. — Всё это игрушки. Настоящий легионер встречает врага в поле, а не прячется за тройными стенами, как трус.