— Магистр, — прогудел он, вытирая пот со лба тыльной стороной предплечья. — Если вы за своим парадным кинжалом, то он ещё не готов. Красота требует времени.

— Я пришёл не за красотой, Вулкан. Я пришёл за уродством. За уродливым, смертоносным и эффективным оружием.

Он хмыкнул, беря со стола кружку с водой и залпом осушая её.

— Наши гладиусы достаточно уродливы, чтобы вспарывать животы. Наши пилумы достаточно смертоносны, чтобы пробивать щиты. Что ещё нужно вашей душе, магистр?

— Мне нужно оружие, которое сможет убить то, что не истекает кровью. Мне нужны стрелы, которые прожгут магический щит. Мне нужны клинки, которые не затупятся о шкуру Кристального голема. Ваши мечи, Вулкан, превосходны. Против людей. Но скоро мы будем сражаться не только с людьми.

Я развернул на широком верстаке, рядом с остывающими заготовками, несколько чертежей, которые готовил всю ночь. Вулкан недоверчиво покосился на пергамент, словно это была какая-то колдовская грамота.

— Что это за… страшилище? — он ткнул толстым, измазанным сажей пальцем в мой первый чертёж.

На чертеже был изображён арбалет. Но не тот лёгкий самострел, который использовали здесь для охоты на оленей. Это был тяжёлый, армейский арбалет с композитной дугой из стали и рога и сложным рычажным механизмом натяжения, который я в своём мире знал как «козью ногу».

— Это, друг мой, ответ на вопрос, как превратить вчерашнего крестьянина в смертоносного стрелка за одну неделю.

— Арбалет? — фыркнул Вулкан. — Игрушка. У хорошего лучника стрела летит быстрее и точнее.

— У хорошего лучника — да. А сколько у нас хороших лучников? Двадцать? Тридцать? У меня же сотни ополченцев, которые в жизни не держали в руках ничего сложнее топора. Научить их стрелять из лука — это месяцы. Научить их стрелять из этого, — я постучал пальцем по чертежу, — это два дня. Навёл, нажал на спуск. Сила выстрела не зависит от силы стрелка. А теперь смотри сюда.

Я указал на чертёж дуги.

— Это не просто дерево. Это сталь. Специальной закалки.

— Сталь? — в голосе Вулкана прозвучало откровенное презрение. — Она хрупкая, магистр. Лопнет при первом же натяжении. Все знают, что лучшие луки делают из тиса, рога и бычьих жил. Так делали наши отцы и деды.

— Твои отцы и деды не знали о трёхступенчатой закалке, Вулкан. Мы нагреем сталь до цвета вишни, потом охладим в масле, не в воде. Масло остужает медленнее, не даёт металлу стать хрупким. Потом — низкотемпературный отпуск в печи на несколько часов. Это снимет внутреннее напряжение. В итоге мы получим дугу, гибкую, как ива, и мощную, как удар твоего молота. Она будет пробивать латы с двухсот шагов. Твой лучший лучник сможет такое?