Она облизнула губы и положила руки ладонями вверх.
— С Лань И всё идёт не по плану. Где бы она ни крутилась, всё идёт не так. Порошок подействовал на неё не так, как на всех. В разы слабее. Она не просто в сознании находилась, она отбивалась и даже бежала. Разве её тело и здоровье не оценены на бронзу?
Е Ваньэр подняла устало-вопрошающий взгляд на невозмутимого Гао Вэньцзяня.
— Разве она не слабая? Так почему не подействовало?
— Всем прибывшим девушкам дают отвар, укрепляющий организм и действующий как накапливающееся противоядие, — оповестил Гао Шанъи.
— Всё равно должно было подействовать, болезнь отнимает очень много сил, а Лань И лишь на пару секунд потеряла сознание, придя в себя, отбивалась яростнее полных сил воинственных девушек. Что с ней не так?
— Что за порошок? — пропуская мимо ушей её слова, задал Гао Вэньцзянь.
— Не знаю, — Е Ваньэр стянула руки со стола на колени. — Спросите Ли Хуабань, она должна лучше знать.
— Ты лучше нашего знаешь, что она не в состоянии, — вскинулся Гао Шанъи.
— Ничем не могу помочь.
Гао Шанъи кинулся к ней, но поднявшийся Гао Вэньцзянь остановил его.
— Глава клана… — осёкся Гао Синлун.
— Не я, — с испугом заверила Е Ваньэр. — Это была не я.
Опустив на неё холодный взгляд, Гао Вэньцзянь произнёс:
— Здоровье барышни Лань лекарь оценил не ниже золота.
Не понимающий взгляд Е Ваньэр провожал его.
— Почему тогда ей дали бронзу?
Ответ она так и не получила.
Гао Цзинъян смотрел на Гао Синлуна, который сам не являлся посвящённым в тонкости планов и дел отца.
— Нефрит, золото, — прошептала Е Ваньэр. — Посмотрим, насколько сильно любима она матушкой, насколько та молилась за дочь.
26 — Боль
Словно сбросили со скалы прямиком в жерло вулкана. Кости ломило страшно, их выворачивало, они трещали, горячая кровь сильным потоком неслась по тонким венам, невидимыми или всё же реальными существующими тонюсенькими иглами пронзали органы.
Тело превратилось в кусок боли.
Ничего не проходило, ничего не прекращалось, ничего не проявляло жалости к измученному телу.
Крик не облегчал боли. Наоборот, вызвал неконтролируемый огненный поток. Он вырвался из глубин, пронёсся по горлу и опалил ледяные губы.
Легче не становилось.
Океан боли утягивал на тёмное, без крохотного лучика света, дно. Очередной обжигающий поток отдал мольбой сдаться и без сопротивления уйти на дно.
В последний раз совершив рывок на поверхность, Лань И тихо выдохнула.
Ласковое дно осталось за пределами сознания.
°°•°•°
Холод расползался от кончиков пальцев вверх, подбираясь опасно близко к сердцу, но, рискуя лишь прощупывая почву.