Резко всё исчезло. Одежда не приносила тягости, лёгкость вернулась в тело, темнота больше не враг, дыхание замедлилось.
— Лань И, — раздался сверху шёпот Вэнь Цзяня. Его дыхание коснулось светлых прядей.
Слушая стук его сердца, Лань И выдыхала с облегчением, сжимала знакомые ткани с «острой» вышивкой и медленно выдохнула:
— Спокойно…
Запах яблок рассеивался, подобно ночной темноте по утру с первыми лучами солнца, уступая место тяжёлому сандаловому, заполняющему лёгкие, пропитывающему одежду и волосы, окутывающему надёжной бронёй, несломимой защитой.
Лань И позволила себе вдохнуть поглубже и уйти с головой в тепло.
Мрак остался позади. Предстоящий путь вперёд длин и труден, но на нём есть свет.
44 — Течение
! ! Моменты (или скорее зарисовки) из черновика, собравшиеся в одну главу.
°°•°•°
• Частые простуды — одно из последствий чудо-лекарства Шан И, заживляющего раны и шрамы. За последние полгода температура, кашель и насморк нападали трижды.
Жар стекал крупными каплями со лба, по вискам, теряясь в спутавшихся волосах, выступал по всему телу, пропитывая ткани нижнего и просачиваясь до одеял. Слабость легла тяжёлым покрывалом на веки, не позволяя раскрыть их дольше чем на пару секунд, плитами придавила руки и ноги, камнем улеглась на грудь, затрудняя дыхание. Горячий воздух раздирал горло до глубоких пылающих борозд. Сил на то, чтобы позвать У-эр, попросту не было, что там уже говорить о том, чтобы подняться.
Безмолвная темнота то накрывала, то отступала. На смену ей приходили приглушённые, точно под толщей воды, неразборчивые звуки.
В какой момент на лоб легло прохладное, Лань И не скажет, только почувствовала слабое облегчение и желание прижаться всем телом к источнику. Когда прохлада коснулась шеи, не сдержалась и простонала. Вышло хрипло, или это не она?
На мгновение темнота поглотила. Дёрнувшись, Лань И приоткрыла глаза. Смутно разглядывался силуэт Гао Вэньцзяня. Уж его узнает и при смерти, и при полной потере памяти.
Прикрыла глаза и почувствовала необходимую прохладу, которая пропала сразу. На её смену пришла жаркая теснота, после — невесомость. Открыв на мгновение глаза, Лань И тут же их закрыла и теснее прижалась щекой к плечу Гао Вэньцзяня, который нёс её в одном ему известном направлении, а пока — на выход из комнаты.
— Гао Вэньцзянь, — Лань И разомкнула пересохшие и до жути бледные губы. Сквозь подушку в ушах она не чётко слышала свой голос, словно он и вовсе не звучал. — Если… если что, передай моим родителям мои картины. Им всегда нравилось, как я портила бумагу. Можешь и платок с последней вышивкой им отправить. Гэ, скажи, что это я рассказала его жене о месте, где он прятал вино. Ему стоит меньше пить. Эр-гэ я не успела рассказать, что его золотые статуэтки животных — в ящике кровати, там ещё девчачьи штучки лежат, как он сам говорит. Лань Юэ передай, что ужасный наряд матери её супруга по случаю её дня рождения я унесла с собой. Он ей не пошёл бы, и она опозорилась бы перед гостями. Семена Лазурной морской орхидеи Гао Шанъи может забрать себе, они прибудут в конце месяца с Ши Лэем. Там ещё Пустая трава должна прийти, её Шуй Фэн пусть себе забирает.