Уж не знаю с какой целью выращивали этих монстров, но любовью к своим хозяевам они точно не отличались.

Так день и тянулся. Сталь, кровь и дикое выгорание…

Зато под конец мы так навострились, что последний особняк взяли буквально за десять минут.

А потом целый день вывозили ценности.

Прибывший с магами бухгалтер взял откуда-то подробную опись и спрашивал за каждый пункт.

Сначала в грузчиков превратились Ассир со своими ребятами, а потом и мы с парнями Басира. Хорошо хоть таскать хабар было недалеко – до портала.

Уж не знаю, каким образом бухгалтер раздобыл список локаций портальной сети Ков’Альдо, но это было очень удобно.

Нам только и оставалось, что закидывать награбленное в портал, а дежурившие на той стороне молчаливые крепкие ребята споро разбирали наши «посылки».

Присланный Килибом бухгалтер не распространялся, кто нам помогает, а я предпочитал держать свои догадки при себе.

На мой взгляд, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы рассмотреть уши Килиба, торчащие за этой операцией. А точнее Академии, которую здоровяк представлял.

В итоге, вышла следующая пропорция:

Сутки мы сражались, сутки вытаскивали хабар и сутки заметали следы.

Точнее следы заметали маги и гладиаторы, ну а мы с пацанами участвовали в бесконечных переговорах с бухгалтером.

Для этого он даже снял роскошный десятиместный люкс в нашей гостинице.

— Михаил, ну ты же понимаешь…

— Михаил, все очень сложно…

— Михаил, если Ков’Альдо узнает кто уничтожил боковую ветвь его клана…

— Михаил, десять процентов – это очень хорошая цена…

— Михаил, здесь затронуты интересы Цитадели…

— Михаил, если ты хочешь сразу на второй курс…

Я был зол, вымотан и хотел очень спать, поэтому беседы не клеились. А ещё мне дико не нравилось, что меня опять использовали в темную.

Странные чувства – с одной стороны, восхищение тем, кто моими руками разобрался с раковой опухолью Цитадели, с другой – желание свернуть этому умнику шею.

Выступать и качать права я посчитал ниже своего достоинства, зато отыгрался на золоте.

Начальный процент удалось повысить аж в пять раз! С пяти до двадцати пяти процентов.

Дальше было опасно – я прекрасно считывал эмоции, и видел, что бухгалтер уже на грани.

Да и деньги мне, честно говоря, были не нужны – строить город или набирать свою частную армию я не собирался. Поэтому торговался исключительно из вредности.

Ну и чтобы помотать бухгалтеру нервы.

Зато какой бесценный был у него взгляд, когда после окончания торгов я попросил перевести свою долю на счета Ждана!

Вот, ей-Богу, целый день, убитый на поболтушки, того стоил!