Судя по эмоциям, страх перевесил злость, а значит в ближайшее время подстав от Хануриков можно не ждать.

Вернувшись к пацанам, я проигнорировал их любопытные взгляды и улегся прямо на песок.

Сунул в рот очередную полоску вяленых сухофруктов и постарался уснуть – жара-жарой, но отдохнуть не помешает.

***

Удивительно, но впервые в жизни я видел обычные сны.

Куда-то бежал, откуда-то падал, вздрагивая всем телом, сидел в компании одноклассников и, безбожно фальшивя, подпевал нашему старосте:

«Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко, жесто-око не будь!»

Потом готовил что-то на костре, ел заварные пирожные и, с какой-то стати, решал математические уравнения.

Ни видений, ни Рив – видимо, ошейник отрезал доступ не только к Инвентарю и внутреннему источнику, но и к… выходу моего сознания из тела?

С одной стороны, было жаль и как-то не по себе, с другой – несмотря на жару, я отлично выспался.

Причем проснулся сам.

Такое иногда бывает, когда тебя ждет важное дело. Организм сам просыпается за некоторое время до будильника.

Убедившись, что рабы и бедуины всё ещё дрыхнут, я отхлебнул воды из бурдюка и добил оставшийся сухпаёк.

По идее, нас должны покормить, и логичней было бы сделать заначку, но что-то мне подсказывало, что голодным я больше не останусь.

— Ты чего так рано? — Сёма, который только что дремал, приоткрыл один глаз и внимательно на меня посмотрел.

— Выспался, — я пожал плечами. — К тому же, как-то не по себе.

— Почему?

— Ни дозора, ни ксура лысого, — я пожал плечами, — понятно, что пустыня, все дела, но всё равно неуютно как-то

— Видишь посохи? — Сёма кивнул на копья, которые росли прямо из земли. — Это охранные тотемы. — Так что ещё час можешь спать. Всю ночь идти придется.

— Выспался уже, — я отвернулся от пацана и, сделав вид, что рассматриваю верблюдов, решил ещё раз прогнать в голове свой план.

Из-за ошейника я не могу выступить против работорговцев открыто – раз.

Значит придется ослаблять своих тюремщиков изнутри, и первый на очереди маг Гориц.

До Города мне нужно придумать способ избавиться от ошейника – два.

И здесь я вижу два варианта – или убедить Десена снять его, или восстановиться до такой степени, что моё намерение окажется сильнее вложенной в ошейник магии.

Будь я Магом, я бы разобрался в плетении заклинания и разрушил его изнутри, но я Воин, поэтому мне остается одно – попытаться пробиться напролом.

Ну и третье – как бы ни сложились обстоятельства, мне нужно вернуть свою физическую форму.

Очень неприятно ощущать себя щуплым дистрофиком, который даже бурдюк с водой держит с трудом.