— Думаешь, кто-то ещё не знает о нашей пельменной?

— О пельменной знает. Но нужно привлечь внимание к новому продукту.

— Ша… Чёрт, как она там называется?

— Шаверма.

— Точно. И что ты хочешь сделать с помощью этой трубки?

— Я так понимаю, вы наполняете фонари какими-то светящимися личинками.

— Ну, и?

— Где их раздобыть?

— Да этого добра у всех полно. Посмотри в банке за занавеской.

Отдёрнув пёструю штору, я обнаружил на окне двухлитровый сосуд, наполовину заполненный личинками. Сейчас они, ясное дело, не светились, ведь на дворе стоял день.

— Чем он питаются? — спросил я.

— Солнечным светом. Как растения. Это ж волшебные твари. Так что ты собираешься делать?

— Светящиеся буквы. Которые будут видны после захода солнца.

— Хм… Прикольно.

— Так я возьму? — спросил я и слегка потряс банку.

— Бери, сколько нужно.

Прихватив склянку, я отправился во двор, где запустил в трубку пару десятков личинок. По идее, этого должно было хватить, но для верности я добавил ещё несколько. Затем закупорил трубку с двух сторон, сделал несколько отверстий на случай, если мелким тварям хотя бы дышать нужно, прихватил из мастерской гвоздики, молоток, стремянку и отправился на улицу.

Пристроив лестницу под вывеской, вскарабкался на самый верх и принялся прилаживать с помощью гвоздей прозрачную трубку, изгибая её так, чтобы получились буквы. Гвоздиками я её не пробивал насквозь, я делал из них крючки, в которые вставлял шланг. В результате получилось подобие неоновой вывески.

Я как раз спускался с лестницы, когда из ресторана вышла Аня и задрала голову.

— Ты написал этой штукой «Шаверма»! — удивилась она. — Я думала, ты просто поверх нашего названия трубку приколотишь!

— Я же сказал, что нужно привлечь внимание посетителей к новому продукту.

— Ты хитрый жук, Вадик. Не уверена, что маме это понравится.

Я пожал плечами.

— Ну, есть два варианта. Первый: мы ей это не показываем. Второй: я спрячу стремянку, чтобы она не могла залезть наверх и оторвать трубку.

— Пожалуй, оба подходят, — сказала Аня.

Посетители начали собираться около семи. Их было уже не так много, как поначалу, но я рассчитывал на сарафанное радио: не может тот, кто отведал шавермы, промолчать об этом и никому не рассказать. Я знаю, как это было в моём мире. Главное — втюхать её тем, кто придёт.

— Спрашивай всех, видели ли они новую вывеску, — тихо сказал я Ане, когда мы пересеклись в зале, где принимали первые заказы. — И каждому объясняй, что она означает. Даже если её не заметили.

— Не учи учёную, — сквозь зубы процедила девушка. — У меня уже три заказа на эту твою шаверму. Иди готовь! Остальные столики я сама обслужу.