Маркус обошел холмик, разглядывая каждую деталь. Потом вернулся ко мне и покачал головой.

— Никогда такого не видел. Обычно охотники мясо солят, вялят или жарят. А это… Откуда ты узнал про такой способ?

Я пожал плечами.

— Когда очнулся, понял, что просто знаю. Как и многое другое.

Маркус задумчиво кивнул.

— Наверное, это небесное озарение. Или просветление. Говорят, что удар по голове открывает в человеке скрытые знания. Отец рассказывал такие истории.

Я не стал его разубеждать. Пусть думает как хочет.

Но тут меня пронзила неприятная мысль. Я замер, глядя на холмик.

Прошло уже полтора суток с тех пор, как я заложил сюда сома. И эта рыба не была просолена. Обычно мясо без соли портится быстро. А вдруг вся моя работа пошла насмарку? Вдруг внутри гниющая масса вместо аппетитной копченой рыбы?

Желудок неприятно сжался.

Ну давай, Иван, проверяй. Хуже уже не будет.

Я подошел к коптильне, убрал лопату-заслонку и осторожно снял дерновую крышку.

Из ямы поднялся густой дым. А вместе с ним… аромат.

Не вонь гниения. Не кислый запах испорченного мяса. Аромат идеально приготовленной рыбы. Дымный, насыщенный, с легкой горчинкой от ивовой щепы.

Я выдохнул с облегчением.

Рыба была в порядке.

Маркус подошел ближе, принюхиваясь.

— Пахнет невероятно. Что внутри?

— Сом. Давай вытащим решетки, посмотрим на результат.

Я залез в яму и ухватился за верхний ярус. Деревянная решетка была увесистой, прутья прогнулись под тяжестью рыбы. На этом ярусе висело килограмм двадцать пять, а то и больше. Взял покрепче, напрягся и вытащил решётку наверх. Рыба блестела на солнце, а я аккуратно уложил готовый продукт на траву рядом с ямой.

Это далось мне легко. Намного легче, чем ожидал.

Маркус подошел ко мне.

— Дай я помогу со следующей.

Он нагнулся к яме, ухватился за второй ярус и потянул.

Лицо его перекосилось от натуги. Мышцы рук напряглись, вздулись под кожей. Он тянул изо всех сил, кряхтя и пыхтя. Даже пот выступил на его лбу.

Наконец решетка поддалась, и Маркус с трудом вытащил её наверх. Положил рядом с первой, тяжело дыша. Вытер лоб рукой.

А я тем временем без особых усилий достал третий ярус и поставил его рядом.

Маркус недоуменно посмотрел на меня, потом на решетки, потом снова на меня. Почесал затылок.

— Ив… Как ты это делаешь?

— Что именно?

— Ну… — он ткнул пальцем в решетки. — Я, четвертый уровень закалки, еле справляюсь с этой тяжестью. А ты на третьем таскаешь их, будто пушинки. Как такое возможно?

И тут я замер.

Действительно. Только сейчас обратил на это внимание. Решетки были тяжелыми, но мне оказались по силам. А ведь когда я укладывал эту партию, в коптильню, еле-еле их загрузил, и часть рыбы крепил головой вниз.