Не стал ничего ему отвечать. Вместо этого взял в руки свой новый нож. Лезвие было бритвенной острым, а рукоять удобно легла в руку.

Нож взлетел в воздух, завертелся, описывая сложные восьмерки. Мои пальцы легко ловили его то за рукоять, то за лезвие, перебрасывая из одной руки в другую. Клинок превратился в размытое серебристое пятно, вжикающее в воздухе.

Людвиг замер, пытаясь уследить за моими движениями. Его охотники тоже подались вперед, их лица выражали смесь удивления и недоверия.

Я поймал нож за рукоять и с легким стуком опустил острие на столешницу.

— Может, твой уровень и выше, — сказал спокойно, глядя прямо в глаза Людвигу. — Но просто так я тебе ничего не отдам. Попробуешь забрать силой, и я обещаю, кому-то из твоих ребят сегодня понадобится хороший лекарь. А то и ящик.

Рид, который до этого спокойно дремал под прилавком, вдруг выскочил наружу. Его шерсть вздыбилась, спина выгнулась дугой, а клыки блеснули, когда он зашипел. Хвост дергался, будто сам по себе, выдавая его готовность к драке.

На площади повисла напряженная тишина. Толпа замерла, словно затаив дыхание.

Людвиг стоял, тяжело дыша. Его взгляд метался между мной, ножом в моей руке и шипящим котом. В его глазах мелькали злость и что-то похожее на растерянность. Похоже он не ожидал такой упертости от подростка.

— Ты сам сделал свой выбор, мальчишка, — наконец он выдавил из себя.

Его рука медленно потянулась к рукояти тяжелого топора, висевшего на поясе. Охотники, как по команде, шагнули вперед, окружая мою лавку.

Я прищурил взгляд, вот-вот готовясь к тому, что прольется кровь, но внезапно решительный девичий голос прорезал тишину.

— Оставьте его в покое!

Все обернулись.

Из толпы шагнула Эмма. Она остановилась прямо между мной и Людвигом, раскинув руки, будто тонкие ветви, пытаясь создать непреодолимую преграду. Ее плечи дрожали, но спина оставалась выпрямленной, словно твердый ствол поддерживал эту хрупкую фигуру.

— Он ничего плохого не сделал! — заявила она, глядя на Людвига без страха. — Он имеет право торговать здесь, как и все остальные!

Людвиг опешил. Он уставился на девочку, не зная, как реагировать на её действия.

Но ее смелость длилась недолго. Из толпы тут же вынырнул хмурый слуга в тюрбане. Он обхватил Эмму вокруг пояса и грубо оттащил в сторону.

— Юная госпожа, — прошипел он, — Глава семьи запретил вам вмешиваться и помогать этому человеку. Вы забыли?

Эмма пыталась вырваться, но хватка слуги была крепкой. Он потащил ее прочь с площади, не обращая внимания на ее протесты. Толпа молча расступилась, провожая её сочувствующими, но испуганными взглядами.