Я начал подсказывать и комментировать его действия. «Острие под углом, так мышцу не повредишь». «Сустав вот здесь, почувствуй щелчок». Антуан хмурился, но слушал, повторяя снова и снова.

Время для нас текло незаметно. Лезвие скользило по тушке, воздух наполнялся звуками хруста костей и шороха ножа о доску. Несмотря на изначально показанную надменность шеф-повара, надо сказать у него были определенные способности. По крайней мере он всё быстро схватывал.

Антуан начинал понимать структуру, чувствовать тушку и, судя по улыбающемуся лицу, это приносило ему почти детскую радость.

Мы так увлеклись, что не заметили, как солнце поднялось выше. И только когда на заднем дворе раздался удар гонга, я осознал, как много прошло времени.

Антуан отложил нож.

— Перерыв, — сказал он. — Нам нужно приготовить обед для госпожи Изольды и молодой госпожи Амелии.

Он указал на скамейку у входа.

— Ив, можешь подождать пока там.

Его команда тут же пришла в движение. Помощники забегали по кухне, доставая продукты, разжигая огонь в печи, гремя посудой. Антуан, снова надев маску высокомерного шефа, начал отдавать команды.

А я сел на скамейку, тут же стояла моя корзинка с золотой рыбой. Из неё достал рыбку и маленький горшочек с соусом «Таежный Огонь». Война войной, а обед должен быть по расписанию.

Я неспешно ел, макая кусочки ароматной рыбы в пряный соус, и наблюдал за работой поваров. И чем дольше я на них смотрел, тем больше хмурился.

Мой профессиональный взгляд тут же подмечал десятки грубых ошибок.

Вот Люк режет мясо для рагу. Он делает это поперек волокон и слишком толстыми кусками. Такое мясо будет жестким, как подошва ботинка.

Вот Дарк шинкует овощи, давно не точенным ножом. Он не режет, а давит их. Все соки остаются на доске.

Даже сам мастер Антуан творил, какую-то дичь. Как он может бросать в кипящий бульон муку, даже не просеяв её? Так же будут комки!

Чем дольше я смотрел, тем больше приходил в ужас. Это была не кухня, а какой-то кружок «очумелые ручки». Они нарушали все мыслимые и немыслимые технологии.

Переваренные мидии, как в таком богатом поместье могут работать такие дилетанты?

Я не выдержал.

— Вы что творите? — громко спросил, нарушая рабочую атмосферу.

Все четверо застыли и уставились на меня.

— Это не готовка, а перевод продуктов, — продолжил говорить, поднимаясь со скамейки. — Мясо будет жестким, овощи безвкусными, а бульон с комками. Удивлен, что вас до сих пор от сюда не выгнали.

Лицо Антуана налилось краской. Он бросил половник на стол и, уперев руки в бока, двинулся ко мне.

— Да как ты смеешь! Ты, деревенщина, будешь учить меня готовить?