Сразу понятно, что это подстава. Но я даже бровью не повел. Вместо того, чтобы тратить время и искать замену, проще работать с тем что есть. Молча взял кувшин и щедро плеснул масла на раскаленную сковороду. Оно тут же зашипело и задымилось.

Вернулся к рыбе. Острым ножом нарезал нежное филе на аккуратные, одинаковые кусочки размером с палец. В отдельной миске быстро взбил пару яиц до однородной массы. А затем, финальный штрих.

Каждый кусочек рыбы я сперва окунал в яичную смесь, давая ей покрыть филе тончайшей пленкой, а затем тщательно обваливал в ароматных панировочных сухарях. Крошки плотно прилипали, создавая будущую хрустящую корочку.

Антуан с командой замерли в ожидании, когда я начну паниковать. Но я был спокоен. На огонь и дым не смотрел, а слушал. Слушал шипение масла, вдыхал его меняющийся аромат, чувствовал, как жар медленно поднимается от сковороды.

В прошлой жизни, когда только начинал путь, работая на кухнях, где об индукционных плитах слыхом не слыхивали я научился чувствовать температуру по звуку, запаху и накалу сковороды.

Бросил в нее крошечный кусочек хлеба. Он зашипел и начал быстро темнеть. Я следил за ним, ловя тот краткий миг, когда масло достигнет нужной температуры, но еще не начало гореть.

Вот он!

В тот же момент аккуратно, один за другим, опустил в кипящее масло панированные кусочки филе.

Ш-ш-ш-ш-ш…

Раздалось ровное, уверенное шипение. Ни чада, ни дыма. Рыба жарилась, покрываясь золотистой корочкой.

Я обжарил филе с обеих сторон, выложил на решетку, чтобы стекло лишнее масло, и только потом переложил на тарелку, застеленную чистым полотенцем.

Антуан с помощниками закончили готовить одновременно со мной. Но аромат моего простого блюда, с тонкими нотками хлеба и пряных трав полностью перебил запахи их изысканного рагу. Он заполнил всю кухню, заставляя их сглатывать слюну.

Помощники Антуана перестали усмехаться. Их лица стали серьезными. Сам маэстро, хоть и пытался сохранить невозмутимый вид, но у него не получалось скрыть удивления.

— Запах еще ничего не значит, — процедил он с нарочитым пренебрежением. — Любой уличный шарлатан может заманить покупателей аппетитным ароматом. Главное это вкус.

— Пусть будет так, проверь.

Взял три чистые тарелки и аккуратно выложил на каждую по несколько кусочков золотистой рыбы. В центр стола, между тарелками, поставил маленькую керамическую соусницу со своим «Таежным Огнем» — густым, темно-красным соусом.

Антуан подошел к столу. Он смерил мое блюдо презрительным взглядом, будто пытался убедить себя в его никчемности.