Хм… Что это?

Судя по всему я попал в чудный мир, где есть система и возможно еще какие-нибудь чудеса. Тогда может ли это странное ощущение быть движением той самой жизненной энергии, которую я видел через локатор? Или какой-нибудь другой сверхъестественной силы?

Она была слабой, почти неуловимой. Настолько неуловимой, что я больше не мог ее ощутить.

Это ощущение длилось всего мгновение. Хм… Ладно, скорее всего мне показалось.

После появления системы по дурости теперь решил видеть сверъхестественное во всем подряд, тогда как я нахожусь в обычной реальности. А что касается насыщения, то должно быть мясо рака было богато необходимыми микронутриентами, которые и запустили это чувство. Так сказать гормоны насыщения, регулирующие голод и аппетит.

К этому времени кот расправился со своей долей и тщательно вылизал землю, где лежало мясо. Потом уселся и принялся умываться, время от времени поглядывая в мою сторону. Недоверие никуда не делось, но враждебность исчезла.

Ужин завершен. Я у огня, сытый и довольный. Кот в тени, настороженный, но спокойный. Не друзья. Но и не враги. Перемирие на почве взаимного голода.

Но тут вдруг кот прекратил умываться. Он поднялся и медленно, очень осторожно направился ко мне.

Чего это он? Все-таки решил сразиться со мной? Я инстинктивно напрягся, сжав кулак.

Нет, я не люблю драться. А уж со зверюшками тем более. В подтверждение этому могу сказать, что у меня у самого в прошлой жизни было два кота, один барбос, Кеша и целый аквариум золотых рыбок.

Коты конечно устраивали газовые атаки и портили в своей манере тапки, но даже за это я их никогда не бил.

Однако, сейчас ситуация была другая. Это было дикое место. И животное дикое.

Кот уже подошел к моей ноге. Той, где на голени красовалась длинная уродливая ссадина от удара о камень.

Понюхал. А потом… высунул язык и лизнул рану.

Я аж дернулся от неожиданности. Язык был шершавым, как наждачка.

— Эй, погоди, ты чего? Мы же оба мужики, может без лобызаний обойдемся?

Но коту было плевать на мои возражения. Он продолжал методично вылизывать ссадину. Раз за разом.

Вот же зараза такая. Видимо зря я его накормил раком. Я уже собирался его отогнать, как внезапно заметил.

Края ссадины, еще минуту назад воспаленные и красные, начали бледнеть. Ноющая боль стихала.

И на моих глазах, да, да, реально, на моих глазах, рана начала затягиваться. Не мгновенно, конечно, но процесс заживления ускорился в несколько десятков раз. Кожа стягивалась, краснота спадала, и через минуту на месте глубокой ссадины осталось лишь розовое пятно, как от старого, почти зажившего пореза.