Когда уложил последний слой, налил в горшок воды, чтобы она полностью покрыла рыбу. Всё! Рассол готов.

Взглянул на мешочек, из которого черпал соль. Он стремительно пустел. Дай бог, если хватит еще на пару таких закладок. А потом, эх, снова придётся идти к Чжао.

— Надеюсь, в этот раз он не запросит двойную цену, — со вздохом пробормотал я, закрывая горшок подручной крышкой. Спрятал его в прохладную тень.

А теперь самое главное. Правда нужно вспомнить…

Закрыл глаза, вызывая из памяти расплывчатые образы. Летние каникулы и наш с дедом Панкратом недельный поход в лес. На мужскую рыбалку. Я тогда ещё смеялся, зачем мне все эти премудрости, а он улыбался в бороду, и говорил, что жизнь штука не простая, никогда не знаешь, что может пригодится. Воспоминания были обрывочные, но… я улыбнулся. Этого хватит.

Закинул лопату на плечо и начал обход своих владений.

В качестве суперудара по гастрономической экономике деревни я решил выбрать блюда холодного копчения. Разумеется рыбку.

Ибо система у меня была не охотника, а рыбака, ах-ха-хах.

Для строительства коптильни холодного копчения, самое главное, найти правильное место. Ветер должен помогать создавать тягу, а не задувать дым обратно. Да и соседство с муравейником повредит делу.

Рид увязался следом и с недоумением наблюдал, как я, слюнявя палец и поднимая его вверх, брожу по острову.

— Что? Никогда не видел, как люди ловят ветер? — спросил у него.

Кот мяукнул, что по его интонации явно означало «ты странный».

— Сам ты странный, — буркнул ему в ответ.

Хотя может быть я действительно странный, раз перевожу кошачий язык.

Вскоре я наконец нашел подходящее место. Небольшой холмик с пологим уклоном, защищенный густыми зарослями ивняка.

Рид забрался на Иву и стал с любопытством наблюдать.

Я наметил на земле круг диаметром около метра и вонзил лопату в землю. Первые полметра поддавались легко. Земля мягкая, податливая. Работа спорилась. Гора земли медленно росла. я уже расслабился, как вдруг, лопата с глухим стуком уткнулась во что-то твердое.

Пришлось обкапывать вокруг, чтобы понять, в чем дело. Вскоре из земли показалось плотное сплетение ивовых корней, толстых, как моя рука. Они переплетались, создавая прочный, живой щит. Я скорее лопату сломаю, чем их перерублю.

Отложил ее в сторону и взялся за каменный топор. Пришлось попотеть. Топор с трудом врубался в упругую древесину. Пот заливал глаза, спина ныла от напряжения. Рид устроился рядом, его взгляд выражал смесь любопытства и безразличия к моей борьбе.

Наконец, последний корень был перерублен. Я вытащил из ямы целый ворох деревянных щупалец и отбросил в сторону. Теперь можно продолжить.