Янины (Греция), а также: Эрик Брэгг, Рибич (Сан-Франциско), Дейл М. Хаустман (Миннеаполис), Роберт Линдрот, Джеймс Себор (Нью-Йорк), Бес Башенный (Окленд), Карл Линд (Портленд), Мартин Марриотт (Сиэтл), Джон К. Адамс III (Техас), Дон Ла Косс (Висконсин), Перри Харнден, Рон Сакольски и мастерская Хейуайр (Канада), Бруно Якобс (Стокгольм, Швеция), Тим Уайт (Австралия), Рийота Касамацу (Нагоя, Япония) и Энди Парнелл (Уэльс, Великобритания) Аварийные огни На протяжении трёх недель в гетто бедных пригородов (которые называют эвфемизмом «особые городские зоны») на окраине окраины горели тысячи машин, разрушались объекты городского хозяйства, а отряды полицейского спецназа подвергались целенаправленным нападениям. Искра, которая воспламенила порох, – нелепая смерть двух подростков, испугавшихся рядовых действий полиции, – не была новой: полицейские перекосы случались и в прошлом, причём такие же серьёзные и гораздо более явные – и на них почти всегда отвечали вандализмом, который, впрочем, оставался локальным. В методах и в целях тоже не было ничего нового: автомобили, особенно в Эльзасе, уже не первый год горят и в новогоднюю ночь, и по другим, менее понятным поводам, учебные заведения давно становятся жертвами бросивших школу вандалов, в автобусы и полицейские машины кидают камни, а те, кто ездит в общественном транспорте, становятся жертвами грабежа. Отличие нынешней ситуации – быстрый рост охваченной насилием территории, распространение и проникновение самопроизвольного, не подготовленного заранее движения по всей стране и даже за её пределами. Движение без внятных требований (кроме отставки министра внутренних дел, дискредитировавшего себя своими заявлениями и широко известного пренебрежением к нему руководства страны); движение, которое невозможно свести к этническим или расовым требованиям: хотя участники беспорядков – в большинстве своём магрибского и африканского происхождения, среди них можно заметить и азиатов, и “белых” французов; движение, которое нельзя назвать молодёжным, потому что большая часть молодёжи, в отличие от мая 1968‑го, протестов против трудовой реформы в 1994 году или недавнего движения лицеистов этой весной, себя с ним не ассоциирует; движение, лишённое классового духа и сознания, что свойственно плебейским восстаниям, размывающим установленные границы; движение «закономерного возмущения» постоянной бедностью и каждодневным унижением, но движение, не имеющее стратегии, склонное любоваться собой на экране телевизора, черпающее свои недолговечные