религия (и римский католицизм в частности) оказалась вынуждена умерить свои многовековые притязания на то, чтобы регулировать внутреннюю жизнь людей, их сексуальность, мораль и общественные отношения. Таким образом, значительная часть человечества пожинала плоды долгой борьбы с христианством, начатой в XVIII веке буржуазией и с воодушевлением подхваченной рабочим движением. Среди важнейших результатов этой борьбы – секуляризация общества и перевод религии в сферу личной жизни. Воздух тогда был тем более здоровым, что мессианический дух, который издревле был присущ христианской религии, окончательно выветрился из церквей и, отказавшись от трансцендентности, подпитал все утопистские течения 1960‑х, столь поносимые нынче сторонниками господствующего порядка. Кроме того, механизм идеологической ассимиляции воображения, более 1000 лет остававшийся монополией христианства, в действенности своих методов и средств заметно уступил набиравшему в то время силы обществу спектакля. Здесь нужно оговориться, что спектакль, будучи не чем иным, как светским воплощением религии, не стал доводить свою работу по преодолению религиозного до конца: вместо того чтобы религию упразднить, он её сохранил на афише со своим репертуаром в качестве исторической драмы, и именно эту драму он сегодня возвращает на свои подмостки. С падением сталинской бюрократии на Востоке и крахом революционных идеологий, столь важных для поддержания равновесия в социальной системе, капитализм оказался лицом к лицу с самим собой, в тупике собственного успеха. Чем более однородным он делает мир, неистово распространяя товары, тем более ему необходимы надуманные разногласия для того, чтобы отвлечь от мыслей о непосредственном противостоянии ему тех, кого он эксплуатирует и чьи жизни рушит. Разумеется, он не провоцирует расколы на пустом месте. Чтобы объяснить их возникновение, не нужны никакие конспирологические теории, собственное историческое развитие капитализма (вплоть до его оплошностей, например, укрепления радикального исламизма с целью ослабить капитализм Советского государства) пользуется уже существующими расовыми, этическими, сексуальными, религиозными и социальными разногласиями и усугубляет их. Именно поэтому мы сейчас и наблюдаем попытки искусственно оживить отошедшее в прошлое противостояние между христианством и исламом, у которых от былой мощи осталась лишь религиозная идеологическая основа и несколько раз и навсегда заведённых ритуалов, обеспечивающих более или менее беспрекословное подчинение