долговечным препятствием. Недавно на демонстрации в поддержку интернационалистской концепции духа, объединяющей всех истинных революционеров – тех, кто борется за освобождение и человека, и его разума, – один из нас напомнил собравшимся об освободительной роли автоматизма. Вся история сюрреализма предстаёт неуклонно ширящимся обобщением его начального устремления: при помощи автоматического письма вернуться к истокам объективного функционирования психических механизмов. Придя к ним, мы осознаем, что это функционирование не может быть различным в состоянии сна и бодрствования. Соответственно, если антиномия грёзы и действия снимается, мы вправе заключить: все конфликты, самым трагическим образом противопоставляющие сферу желаний человека внешнему миру, которым управляет самая непреклонная необходимость, в конечном итоге будут разрешены в царстве свободы . Нам так не терпелось приблизить это мгновение, что порой мы могли примкнуть к проектам, которые худо-бедно (а, как правило, и худо, и бедно) готовили пролетарскую революцию. Но устояв перед соблазном компромисса, присущим всякой политической деятельности, мы вышли сегодня на новый уровень работы по установлению царства свободы. Мы ищем мифический по своей сути ключ, способный вскрыть видимую сторону реальности и высвободить содержащуюся в ней тайну (скрытый смысл) . Так мы продлеваем в день завтрашний захватывающее приключение: постигая вселенную человека, изменить его жизнь. Поскольку сюрреализм не в состоянии ни отступиться от этой миссии, ни пренебречь её социальной стороной, мы встали с вами плечом к плечу 19 ноября, когда вы прервали заседание Генеральной Ассамблеи ООН. Иначе мы поступить не могли, ведь в этот день вы потребовали создания мирового правительства, опирающегося на прямое представительство народов, а не на иллюзорное представительство государств. Мы разделяем вашу веру в их скорейшее исчезновение и вместе с вами будем работать над этим. Примите, дорогой Согражданин, заверения в нашей непреклонной и неукоснительной солидарности по этому вопросу. Париж, февраль 1949 Адольф Акер, Морис Баскин, Жан-Луи Бедуэн, Жан Бергштрассер, Роже Бергштрассер, Андре Бретон, Ролан Брюдье, Жан Брен, Адриен Дакс, Пьер Демарн, Жан-Пьер Дюпре, Жан Ферри, Йиндржих Гайслер, Морис Анри, Жак Эрольд, Вера Эрольд, Марсель Жан, Надин Крайник, Марсель Леконт, Андре Либерати, Пьер Мабиль, Жеан Майу, Франсис Менье, Нора Митрани, Рене Ниф, Анри Пастуро, Бенжамен Пере, Дениз Прешер, Гастон Пюэль, Жан Шюстер, Сегль, Жан Сюке,