– На реку глазеть любишь?

– Люблю. Вода чёрная, мрачная. Утопленники плавают, выжидают, чтобы зеваку за ноги ухватить и под воду утащить. В камышах сидят кикиморы, болотники, водяные черти. Голову припозднившемуся люду морочат.

Девушка, не понимая, захлопала густо накрашенными ресницами.

– Чего-чего?!.. Хрень какая-то для малышни… Ай-вай-йяй!!! Что это?!

Сэро расхохотался.

– Не верещи, это всего лишь лягушка! Вон, прыгнула, смотри!

Шатенка откинула назад длинные надушенные волосы и снова бесцеремонно повисла на цыгане.

– Ты такой романтик и фантазёр! А я терпеть не могу нашу речку-вонючку вместе с лягушками и камышами. Мне больше «Торнадо» нравится!

– Чем?

– Можно выпить и поплясать. Клёво же, скажи?

Ибрагимов отстранил девушку, встал да поднялся по ступенькам к тротуару.

– Ты куда, блин?! А со мной посидеть не хочешь?!

– Не хочу. Скучно.

– Скучно?! – не поняла она. – Почему?!

– Ходи почаще в библиотеку. Умнее будешь.

– Не-е! Мне не надо! Я и так красивая! А ещё порядочная, – самодовольно заметила шатенка, тряхнув увесистой объёмной грудью.

– Порядочные девочки не курят, прилично одеваются, слушаются маму и много читают, – язвительно обрезал её брюнет и без промедления пошёл прочь.

«На твоём месте Люба уже бы с десяток мрачных историй выдала! Не девка, а кладезь знаний!» – улыбнулся школьник, но, поймав себя на мыслях о Поспеловой, донельзя раздосадовался.

«Вот надо же быть настолько упёртой и твердолобой! Хоть бы бровью повела, когда я возле столовой её задел. Обиделась наверняка! – размышлял Сэро после дискотеки, валяясь на лавочке да разглядывая темноту над собой. Россыпь звёзд на чёрном небе мерцала, переливаясь. – Посмотри, какая цаца! Ишь, Царевна-Несмеяна! Да-а-а-а! Вредина! Теперь я вкурил, почему Кабан её поносил… Бесился, пытаясь внимание привлечь. Впрочем, я начинаю опускаться до его уровня: развожу грязь да говорю при встрече пакости. Это не дело – выставляться обидчивым чмошным лохом, что волочится за девкой, которая не хочет иметь с тобой дел».

Сказано – сделано. Решив, что больше не скажет Любе и слова, Ибрагимов сменил тактику. На глаза ей попадаться теперь он избегал, используя для новостей Аню Рашель, благо весёлая добродушная блондинка, обожающая внимание, могла чесать языком без остановки и выболтать больше, чем следовало. Его прикалывало уворачиваться от назойливой Камиллы и одновременно подкидывать ей причины для хвастовства. Сэро раскусил, что Виноградова тщеславна. Ровесницу можно водить за нос, прикрывая равнодушие редкими диалогами да красивыми безделушками.