– На тебя саму.
– Доченька! Милая!!! – заголосила женщина, сделав два страдальческих шага в сторону учебного стола. – И не жалко тебе меня?! Разве можно так?! Ну глупая я, неграмотная! Грешно злиться на мать неразумную! Хотелось, чтобы ты знала свои недостатки и умело прятала их! Желала я тебя на своих ошибках научить! Веришь, меня столько раз подружки да тётки с сёстрами подставляли: лапши на уши навешают, правду не скажут, я куплю одёжку, а потом курой ощипанной на смех людям по станице хожу! Мать – на то и мать, чтобы защищать и любить, родненькая моя!
Григорьевна опустилась на колени возле стула, обняла ноги девочки и, расплакавшись, заголосила.
Люба растерялась, не зная, как поступить. Мать горестно рыдала, вытирая лицо об юбку подростка, и тихоня не выдержала. Погладила родительницу по голове, приговаривая:
– Ну что ты, мамулечка, успокойся! Всё будет хорошо! Знаю, что желаешь мне только добра! Извини за всё, что я наговорила в зале. Мне так жаль… Я тебя очень сильно люблю!
Женщина приподняла мокрое от слёз, раскрасневшееся лицо:
– Ты же меня не бросишь, верно?
Старшеклассница задумалась, прикусив губу, потом всё же ответила:
– Не брошу.
– Ну и Слава Богу! Все, милая, в семьях ругаются! Бывает. Прощать надо уметь, и всё образуется! Семья нужна, чтобы было куда вернуться, понимаешь?
Уже позже, когда наплакавшаяся и наговорившаяся вволю Александра ушла из комнаты, Люба ненароком сообразила, что извинений от матери в свой адрес она так и не услышала.
Глава 16
10 «А» жужжал на перемене как заведённый. Весеннее настроение за окном передалось школьникам, и они, чувствуя приближающуюся Пасху и конец учебного года, радовались погожему деньку от души.
Камилла хвасталась усевшимся вокруг одноклассницам элегантным золотым браслетом.
– Красота! – охнула Лыткина, осторожно трогая брюнетку за запястье. – Родители подарили?
– Нет. Сэро!
– Да ну-у-у-у?!.. Вау!!! – заголосили хором девчонки. – Ни фига!!! Настоящее золото?!
– Конечно, дурочки! Вот же проба, видите?
– Откуда у школьника такие деньги? – подозрительно нахмурилась Инна Таран. – Ювелирный магазин обнёс?
– Не придирайся! – оборвала Виноградова подругу командира. – Он много работает на рынке, матери помогает. Там и зарабатывает!
«Ага-ага! Дура наивная!» – ехидно усмехнулась сидевшая неподалёку Поспелова.
– Всё равно дорого, – отвернувшись, констатировала Инна.
– Камилла, а ты, случаем, не преувеличиваешь? – прищурившись, пошутила Уварова Ира.
– На что намекаешь?! – оскорбилась она. – Что я сама себе браслет подарила?!
– Ни на что я не намекаю! Просто к слову пришлось, – опять хитро улыбнулась Уварова.