– Охренел?! Это все мои сбережения на чёрный день! Давай хотя бы половину!
– Выдохни. Чёрный день уже настал, – отрезал умник. – Половины будет мало. Удача тебе изменила, Сэро. Ты стал неосторожен. Делаешь глупости. Так тупо подставился! Куда делись твои мозги, блин?!.. И не ссы: свои заначки я тоже все возьму. Деньги – это всего лишь деньги. Заработаем новые. А вот репутацию нашей семьи отмыть потом никак не получится. Короче, постарайся успокоиться и уснуть.
– Успокоишься тут, мля! – буркнул брюнет.
– Значит, лежи всю ночь, пялься в потолок и думай, что будешь говорить и как говорить. Репетируй про себя, блин, что ли! Вспоминай всё, чему тебя в театралке учили.
Щёлкнул переключатель света в ночнике. Комната погрузилась в темноту.
– Имир? – через некоторое время позвал брата близнец.
– Чё надо?
– Не спишь?
– Дебильный, блин, вопрос!.. Уже нет. Чего хотел?
– Как думаешь, – прошептал Сэро в темноту. – Люба знает?
Отличник, помолчав, ответил:
– Не знает, так узнает. Добрые люди донесут. Я устал повторять: ты крепко испачкался в говне. Переживать поздно. Моли Бога, чтобы мы вдвоём смогли завтра выкрутиться! Иначе – хана!
Имир отвернулся к стене, дав понять, что разговор окончен, и притворился уснувшим.
Глава 14
Ни один Ибрагимов, ни второй за ночь так уснуть и не смогли. Пока серый от бессонницы Сэро, нервничая, доставал деньги из потайных закромов, Имир собрался, оделся, с горем пополам впихнул в себя чай и уже в семь утра крутил на баранке домашний номер классрука.
– Слушаю! – раздался в потрескивавшей трубке бодрый бас учителя.
– Доброе утро, Валерий Леонидович! Это Имир, – вполголоса, осторожно, косясь по сторонам, чтобы другие домашние не словили суть разговора, произносил он. – Извините за ранний звонок. Я по поводу нашего с Вами вчерашнего телефонного разговора.
– Я так и понял. Говори, сынок.
– Сэро в упор всё отрицает. Я знаю своего брата и верю ему.
– Я тоже верю, Имир, – послышалось с другого конца провода. – Твой брат, безусловно, ещё тот разгильдяй и баламут, но это даже для него – перебор!
– Поэтому и звоню Вам. Больше некому довериться! Валерий Леонидович, Вы же знаете, что мы приезжие цыгане…
– Конечно!
– У Алины Мстиславовны кто-то сидит в удобном кожаном кресле, повыше, чем у директора. Она сможет выкрутиться. Уже выкрутилась, думаю. А Сэро – не сможет. Потому что, как Вы сказали, разгильдяй, а ещё и потому, что цыган. Мне больно думать, что мою семью измарают в помоях ни за что. Одна Валентина Борисовна чего стоит!
– Понимаю, Имир. Что от меня требуется?
– Помощь, Валерий Леонидович! Помогите, пожалуйста, мне и брату! Мама и папа ещё ничего не знают. Это их убьёт. Прошу Вас, побудьте с Сэро у директора, а потом сделайте так, чтобы после «профилактической беседы» в кабинет к Николаю Семёновичу попал я и остался с ним один на один. – Парень выдержал паузу, а затем добавил: – Вы меня знаете, Валерий Леонидович! За мной не постоит.