– Знаю.
– Боюсь, вы опять за школой сцепитесь!
– Пусть твой брат к нам не лезет, и заварушки не будет.
– Я не могу ответить за брата, Сэро. Может, вы ему хоть раз первое место уступите?
– А может, уступит он? Зачем говоришь о нём, если ответить не можешь?
– Переживаю, что ты из-за Вити со мной дружить не будешь! Попросишься сесть к другой девочке и станешь помогать ей с уроками! Мама говорит, что девочки к тебе лезут, как пчёлы на варенье, поэтому и достают меня! Ревнуют и завидуют! Ты ведь только со мной и сидишь…
– Сколько можно, Вероника! Опять та же песня!
– На русском не подсказал! – надула губки она. – Знаешь, что я у доски теряюсь!
– Ника, в предложении пять слов было! Подлежащее стояло первым. Я пальцем показывал, а ты не поняла! Учительница даже спалила, молчу о ребятах. Не хочешь, чтобы они ржали и ненавидели? Тогда выучи члены предложения, в конце концов!
– Не ожидала от тебя… – Глаза цвета льда наполнились слезами. – Знаешь же, как я стараюсь!
– Успокойся! Я хоть раз подставлял? Нет!
Девочка расцвела на глазах и в порыве чувств прижалась к нему.
– Что бы я без тебя делала?! Ты самый лучший!. На контрольной по матеше, пожалуйста, локтем не загораживайся, хорошо? Чтобы училка не заметила, как я подглядываю.
Глава 18
Прошло четыре года, как семья Ибрагимовых переехала на Кубань, а Сэро всё никак не мог взять в толк, почему он с Вероникой так крепко дружил. Доверял, провожал, помогал, выслушивал её нытьё, поддерживал и выручал. Что им двигало, ведь влюблён в неё он не был. Почему у него не возникало, в отличие от близнеца, вопросов к её душной мамане, к их семейной выгодности.
«Потому что тётя Оля, их гром-бабуся да Вероника всегда были культурными и ласковыми с тобою и с твоими родителями. Улыбались во все тридцать два зуба, интересовались делами, напрашивались в гости. Мягко стелили, льстили и нахваливали. Твои наивно решили, что Удальцовы – само очарование, добрейшие создания, не способные на гадость. Их слепота стоила тебе очень дорого, – подсказал внутренний голос, в котором повеса узнал тихие грустные интонации Любы Поспеловой. – Помнишь: в тот злополучный день в Новосибирске выпало очень много снега. Снег кружился огромными пушистыми хлопьями, падал плотным тяжёлым занавесом. Ты опаздывал на тренировку, но не смог отказать Веронике проводить её до дома».
– И теперь я один топать в спортшколу должен! – злился Имир, стряхивая снег с балаклавы. – Ну ты и кидала, Сэро!
– Успею, не парься! Отработаю косяк, обещаю! Только доведу её.
Имир выглянул из-за спины брата на стоявшую поодаль Веронику. Белая длинная шубка маскировала девочку под сугробы.