Тихоня замерла и продолжила наблюдать. Незнакомцы вышли за забор к приусадебному участку. Мужчина и женщина начали вскапывать землю, смеясь и переговариваясь.

Страх как рукой сняло. Люба смело перебежала дорогу и подошла к троице.

– Здравствуйте! Извините, а здесь живёт семья цыган?

Взрослые отвлеклись от дел и с любопытством уставились на неё.

– Здравствуйте, – вежливо, но свысока отозвалась пожилая женщина, укачивая ребёнка. – Жила. Мы купили у них дом.

Старшеклассница будто оглохла от сказанного.

– А они куда уехали?

– Бог его знает! – ответил мужчина, опёршись о черенок лопаты. – Нам зачем знать?.. Мы отхватили добротную хату по приятной цене! Остальное – не наше дело!

– Понятно, – тихо произнесла Люба и хотела было пойти прочь, как заговорила жена нового хозяина.

– Я слышала, в Москву, вроде, покатили! Торопились с документами, так как билеты были куплены. Скидку приличную сделали! Приятные они, знаете! Дом ухоженный, чистый. Мебель оставили, ничего не взяли. Семья большая, дружная! А вы их знали, да?

– Да, – едва улыбнулась девочка. – Но теперь это уже не важно. Спасибо!

Переезд Ибрагимовых Любу ошарашил. Мир вокруг будто осиротел, стух и посерел. Школа стала не школой, а чем-то унылым, бесполезным и мрачным. Город превратился в скучное скопище непонятных пыльных домов. Люди казались пустыми глупыми куклами.

Вместо того чтобы радоваться отъезду тех, кто обещал стать большой проблемой, Поспелова затосковала. Она потеряла ориентиры: на уроки ходила машинально, без удовольствия ела и пила, бездумно проходила улицы. Одноклассники планировали дальнейшее будущее, куда поехать, где учиться, какие экзамены сдавать, а их сверстница была ко всему поразительно равнодушна.

Скрашивала скуку от беспросветных будних дней лишь мерно текущая гладь реки. Люба каждый день останавливалась на мосту, по которому много раз проходила с повесой, смотрела подолгу вниз, на чёрную холодную воду, вспоминала и размышляла.

До Дениса тихоня так и не смогла дозвониться. В доме Овчинникова трубку взяла его мать Людмила, которая объяснила девушке, что Паша переехал к отцу и теперь заканчивает одиннадцатый класс в Ейской школе. Коробкин, выяснилось, тоже забрал документы и уехал, но куда, неизвестно.

Ерик под мостом бежал и бежал, а Люба ощущала себя сиротой, самым одиноким человеком на свете.

«У меня были настоящие друзья, но я их всех предала. Я плохой друг. На что потрачен прошлый год? – недоумевала школьница, наблюдая, как колышутся на ветру голые ветви ив. – Для чего был концерт длиною в десятый класс? От кого я бегала: от мамы, папы, непонятных знакомых или от брехливых дремучих бабок?.. Зачем пряталась? Всё можно было устроить проще и легче: сразу после знакомства привести Ибрагимовых в гости, усадить пить чай вместе с родителями… Боже, столько времени коту под хвост, а ничего не вернёшь, не изменишь! Прости меня, Сэро. Прости меня, Денис! И ты, Имир…»