— Конечно, приглашаю, жизнь-то она одна, надо жить на полную катушку, ну и жить надо так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно нажитые бабки! Тогда по коням! Борис, ты с нами?

Толстяк замотал головой. Видно, что он боялся, что его не станут приглашать.

— Тогда садитесь в нашу машину, на заднее сиденье. Так всем будет удобнее. Мы поедем за вами.

Борис заметно повеселел и направился вместе с Шяудкулисами к ярко-красной двадцать четвёртой «Волге». Она выглядела очень необычно.

— Что за цвет у машины? Очень красивый, — посмотрела на то, как Олеся, Юргис и Борис садились в «Волгу».

— Ну-ка, гонщик, что скажешь? Серийная ли «Волга»? — подколола меня Саша. Она явно что-то знала.

— Ты про машину и про цвет?

— Про цвет, конечно.

Я пригляделся, по-моему, это был «Россо Корса».

— Это итальянский гоночный цвет. Наверно, Юргис отвалил за него кучу денег. Хотя при его возможностях в «Аэрофлоте» он вполне себе может позволить.

Я стал рассказывать историю цвета и гонки «Пекин-Париж».

«Россо Корса» — это название фирменного цвета автомобилей «Феррари», который переводится как «гоночный красный».

Такой цвет у них выбран не случайно.

Когда-то создатель автомобильной «Феррари» был очень впечатлён победой итальянского экипажа в автопробеге «Пекин-Париж» в тысяча девятьсот седьмом году.

Гонка продлилась ровно шестьдесят дней, машины преодолели шестнадцать тысяч километров, проехав по бездорожью Китай, Монголию, Россию, Австро-Венгрию, Германию и Францию.

Машина победителя с одноимённым названием «Itala» была ярко-красного цвета. С тех пор все машины Энцо красят в этот цвет.

Сама по себе та гонка была полна интереснейших историй. Лидер гонки — итальянский экипаж с принцем Сципионе Боргезе и его водителем и механиком Этторе Гуццарди — соперничал с Шарлем Годаром, ехавшем на голландском «Спайкере».

Как выяснилось потом, Годар был мошенником и авантюристом, обманом получившим авто, не имевшим денег не только на бензин, но и на обязательный взнос в две тысячи франков, тем не менее приехавшим вторым.

Сам же принц Боргезе был настолько уверен в своей победе, что, достигнув Москвы, свернул на север — в Санкт-Петербург, чтобы угостить итальянским шампанским своих друзей на званом ужине в столице России.

А затем снова вернулся в Москву и продолжил гонку. В конечном итоге победив.

Автомобили были ещё огромной редкостью, хороших дорог тоже в тысяча девятьсот седьмом году не было.

В районе русского Иркутска пыль на дорогах стояла ужасная. Там, где землю дробили колёса и рассекали лошадиные копыта, корка засохшей грязи превратилась в пыльное облако.