Его удар пришёлся в печень. Я защитился согнутой рукой, но всё равно это было очень больно, мне показалось, что из моих глаз брызнули золотистые искры.
От таких ударов люди помимо своей воли опускаются на одно колено.
Но я каким-то чудом удержался на ногах, сумел крутануться вокруг своей оси и из-за спины нанёс противнику ещё один удар, на этот раз в незащищённую челюсть.
Труба гулко отозвалась вибрацией в моей кисти. Мне показалось, что я сломал ему челюсть.
Противник был похож на биоробота. Его голова резко качнулась в сторону по инерции от моего удара. Зрачки его на мгновение затуманились.
Но через пару секунд он всё так же хладнокровно сфокусировал свой взгляд и двинулся на меня.
Я прицелился и ударил его туда же ещё раз. Мой второй удар мог бы свалить коня, я уже не церемонился, осознав, что либо мы их, либо они нас.
Но противник среагировал. Сначала поймал трубу здоровой рукой, а потом вырвал её у меня, резко дёрнув вниз.
Мы опасно сблизились. У меня оставался последний шанс: я отклонился, делая обманный замах рукой, а потом со всей силы, на которую был способен, ударил его лбом в лицо, перенеся вес тела с задней ноги на переднюю.
Мой удар пришёлся прямо в нос и был такой силы, что противник пятился назад пару шагов, а потом опрокинулся на спину.
Он попытался было приподняться на локтях, но я подскочил и дал ему кулаком в нос ещё раз.
Тот просто отключился. Я поискал глазами свой обрезок трубы.
Краем глаза я среагировал на движение. Второй «солдат удачи» с силой оттолкнул ботинком Артура в бок и побежал в мою сторону.
Глава 24
Генка сбегает из детдома на День Победы, сев на первую электричку. Он усвоил правило: «меньше знают — лучше спишь», поэтому скрывает правду о матери, выдавая её за уехавшую в Сочи — так люди охотнее помогают. Тем временем рассказчик везёт Генку к поэтессе Марго, надеясь, что та уговорит его вернуться в детдом. Марго устанавливает чёткие правила, и Генка, хоть и настороженно, соглашается остаться. Однако, когда рассказчик возвращается в гараж, он застаёт избиение Артура двумя неизвестными. Вступив в схватку, он побеждает одного, но второй уже бежит на него.
* * *
Этот хрен краем глаза заметил, что я метнулся за трубой. Он будто смотрел сквозь меня.
Светлая сухая кожа на лице была изрезана очень тонкими, почти незаметными морщинами. Так бывает у тех, кто проводит много времени на ветру.
Поразило, что в его глазах не было ничего человеческого.
На какое-то мгновение мне стало не по себе. Я уже схватил трубу, когда мы столкнулись с ним. Но дальше произошло то, от чего я растерялся.