В широком коридоре в прихожей стояли дореволюционные антикварные кресла с журнальным столиком.
— Не разувайся, проходи.
— Не могу, по-другому воспитан.
— Джентльмены не снимают ботинок.
— Да? Впервые слышу, надо спросить у князя.
— Князя?
— Трубецкой Игорь Николаевич, легендарная личность, руководитель гаража нашей команды. Разве тебе Андропов не сказал?
— Ты серьёзно, настоящий князь?
— Ну да, а что тут такого?
— Ты так спокойно говоришь об этом, будто в Союзе князья встречаются на улицах через одного. Заходи в залу, я пойду ставить чайник. Не стой в прихожей, как истукан. Чувствуй себя как дома.
— Фииуу-фюють, — издал я протяжный свист, а Марго, удаляясь, лишь рассмеялась. Она осталась довольна произведённым эффектом.
Просторная гостиная, которую Марго называла залой, меня впечатлила. Посреди комнаты стоял большой дубовый стол.
Над ним висела очень старая люстра из тёмной меди, витая. — Целое сооружение из труб и ламп, как орган в католическом соборе.
У одной стены находился старинный диван, высокий открытый буфет с выпуклыми ящиками. Здесь же небольшая библиотека, расположенная в книжном шкафу.
В нём вертикально стояли чёрные тарелки и блюда с нарисованными на них цветами, рыбами, различными японскими пейзажами.
На самом большом блюде был изображён здоровенный карп.
У стены напротив стоял ещё один старый комод, а над ним висела тоже старая, даже местами покрытая трещинами патины, большая картина.
Натюрморт с изображением кучи еды — от рыбы до фруктов. Всё это больше напоминало Третьяковку или Пушкинский, нежели квартиру, где живут советские граждане. Пусть даже и поэты.
Разглядывая всё это, я насупился и почти по щиколотку провалился в огромный ковёр с восточными орнаментами.
От неожиданно высокого ворса я даже дёрнулся и сделал шаг назад.
Моё внимание привлекла стена напротив. Она была по периметру перетянута дубовыми рейками, которые к тому же окаймляли окно во всю ширину и дверь из прозрачного стекла.
Я смотрел за стекло и не мог поверить своим глазам. Я даже зажмурился и ущипнул себя, чтобы убедиться, что я не во сне. Но я не спал.
Ёлы-палы! Охренеть! Такого я не видел даже в кино. За стеклянной дверью находился огромный сад! Настоящий зимний сад! В центре Москвы!
Глава 8
Краткое содержание прошлой главы. Появление нового гонщика Константина Андропова — высокомерного сноба с заводским прошлым — взрывает и без того хрупкий мир в команде. Его пренебрежение к коллегам, грязь в вагончике и бесконечные похождения с девушками вызывают отторжение. Кульминацией становится драка с главным героем, после которой Андропов вынужден считаться с правилами. Но настоящий сюрприз ждёт впереди — загадочная поэтесса Марго и её роскошная квартира с зимним садом, где скрываются тайны прошлого.