Всё просто. Потому что я живу здесь неподалёку, каждый вечер после того, как все уходят, я чищу, драю, полирую его кузов и салон, колёса. Слежу за ним. В отличие от Андропова.

Я сохранил за собой привилегию иметь свой ключ от гаража специально для того, чтобы ухаживать за автомобилем Сашиного отца.

Как бы это ни казалось смешным со стороны, я пытался заменить его Соколу.

Жёлто-чёрный Сокол снова встречал меня каждый вечер своими блестящими, но грустными ободками фар. Тогда я начинал с ним разговаривать и стирать пыль, которая осела на нём за день.

Сокол наверняка также любит меня, того, который держит его в полном порядке, присматривает за ним, следит, чтобы не только снаружи, но чтобы и в подкапотном пространстве было сухо и опрятно.

С первого же дня, с того самого момента, когда он полез в машину в грязных ботинках, я понял, что Константин Андропов был неряхой.

В вагончике он только разбрасывал полотенца, грязные рубашки, носки, бельё. Короче, он вносил в наш вагончик, заменяющий дом, беспорядок и грязь. Складывалось ощущение, что поддержание порядка интересовало меня одного.

С утра мне пришлось сгрести все его валяющиеся вещи на кровать. Оставленные повсюду недопитые стаканы с коньяком я вымыл, а мусор в виде обёрток от шоколадной плитки и пустых бутылок пришлось самому вынести на помойку.

Хорошо хоть он убрал свои вещи перед приходом девушки. После этого вечера я твёрдо решил научить его соблюдать чистоту, если не на всю жизнь, то на время нашего совместного проживания точно.

После того инцидента Константин стал меня побаиваться. Достаточно было вежливой просьбы, максимум двух, для того, чтобы он собирал разбросанные вещи и стал разуваться на входе.

Девушек в вагончик он больше не приводил, за исключением одного случая.

Как-то раз вместе с ним в гости пришла малоизвестная московская поэтесса, которую он подцепил на крючок рассказами о гонках и их романтической связи со смертью и рисками.

Что-то, а присесть на уши женщинам и часами чесать языком, он прекрасно умел.

Я не сразу понял, как у него получается заводить каждый день знакомства с новыми девушками. Но посидев с ним и поэтессой в вагончике, я оценил его ораторские таланты.

Константин, памятуя ситуацию с Раей, заверил, что они зашли скоротать пару часов, и как только он почувствует, что спутница готова, они тут же покинут вагончик.

У меня был свободный вечер и хорошее настроение, поэтому я завалился к себе читать книгу, став невольным третьим собеседником.

Поэтесса по имени Марго была его ровесницей и старой девой лет тридцати пяти. Она весь вечер с отвисшей челюстью слушала, как Константин заливается соловьём.