Саша ушла в судейскую коллегию — она заранее договорилась с кем-то из друзей её отца подработать помощником главного судьи по подсчёту контрольных бюллетеней.

Настя и Слава сразу по нашему возвращению отправились на шестнадцатый контрольный пункт.

Я попробовал было снова заговорить о князе, но Барков наотрез отказался обсуждать эту тему до конца гонки.

— Я же сказал — всему своё время.

Я молча согласился.

В каждом боксе имелся свой ретранслятор, дублирующий громкоговорители снаружи.

Я осматривал свой безукоризненно чистый и выглаженный гоночный комбинезон, надраенные до зеркального блеска ботинки с твёрдым носком, когда наконец услышал из динамика своё приглашение:

— На старт приглашается экипаж команды Автобазы Академии Наук СССР города Москва, гонщик Каменев Владимир, группа A два дробь один, класс семь. Стартовый номер «16». Время старта 11:30.

Машина стояла снаружи.

— Дай, Саня, твоя очередь. Не волнуйся и помни, о чём мы с тобой говорили. Всё получится, — похлопал меня по плечу Барков.

Я надел на голову шлем и натянул на руки перчатки. Мы вместе вышли из бокса.

Мне казалось, что я побледнел, хотя не мог сказать этого наверняка. Я судил об этом по испарине, проступившей на лбу. Душа налилась ликованием и приятным предчувствием.

Одновременно ощущалось волнение и страх проиграть.

Радуясь тому, что шагал навстречу своему первому старту, я наполнялся новым настроением и лёгкостью.

Через пару секунд плечи расправились сами по себе, я шагал с гордой осанкой победителя, будто трасса и трибуны уже принадлежали мне.

Я чувствовал себя способным обогнать всех гонщиков, находящихся в этот час на автодроме. Барков провожал меня с лёгкой доброжелательной улыбкой на лице.

Мне казалось, что он мне немного завидует и вспоминает свою первую гонку.

Сев за руль «Сокола» и захлопнув за собой дверь, я погладил руль.

Потом я перевёл рычаг коробки в нейтралку, повернул ключ зажигания, дал немного газа, услышал хищный рокот двигателя.

Мы с моей гоночной машиной медленно тронулись в сторону старта.

В этом движении я ощущал себя единым целым с железным конём.