— Считай — восемьдесят процентов твоих соперников вообще об этом ничего не знают. Многие ездят «от балды» и прогорают на этом.

— А грузины?

— Грузины? Ну, милый мой, если ты про Махарадзе, то я считаю, что у них какое-то шестое чувство. Давид трассу «задницей» чувствует. Ему словно не нужны тренировки. Стоит ему раз проехать, как следующий круг он едет так, что будто десять лет только и делал, что без остановки гонял по этому новому для него треку. Будто сам чёрт сидит в нём и управляет вместо него. А что?

— Я его сегодня сделаю.

Пожарный улыбнулся. На его лице было написано что-то типа: «Тебе, юноша, бы хорошо дойти до финиша не последним. Это уже будет победой».

Он протянул мне свёрнутый листок.

— Что это?

— Я тебе тут стенограмму написал. Это как шпаргалка. Повторяй её до старта, но за руль не бери — вылетишь с трассы, если будешь смотреть.

— Понял.

Рассказать ему об утренней записке? Пожалуй, не стоит.

За время беседы мы успели получить контрольные таблицы КВ для Славы и Насти,

пройтись вдоль трибун и изучить стартовую площадку и разгонную прямую,

дойти до КП под номером «16» и изучить поворот, на котором погиб Антс Сейлер. Этот КП закрепили за командой из Кутаиси.

И Нина со своими новыми покровителями будут наблюдать за гонкой оттуда.

По дороге я выхватил взглядом Комбинатора — он курил и спокойно читал газету.

Наконец мы вернулись назад. Контрольные заезды уже начались.

Из громкоговорителей неслись приглашения и названия команд, фамилия гонщика и время начала официальной тренировки.

Приглашение оглашали ровно за пятнадцать минут до контрольного заезда.

— На старт приглашается экипаж команды ДОСААФ города Москва, гонщик Драган Владимир, группа A два дробь один, класс семь. Стартовый номер «11». Время старта 10:45.

Громкоговорители висели почти на каждом столбе.

Трибуны понемногу заполнялись — гонка привлекла много зрителей.

Часть из них уже побрела вдоль трассы. Они спешили занять места получше за ограждением у дорожного полотна, чтобы было хорошо видно и удобно делать любительские фотографии.

Другая рассаживалась с какой-то аристократической вальяжностью, будто бы специально обученная производить впечатление на наблюдателей со стороны.

У трибун болтали друг с другом скучающие репортёры — гонка начнётся не раньше чем через час.

Выглянуло яркое солнце, подчеркнув праздничное настроение толпы.

Среди зрителей я безошибочно угадывал эмиссаров синдиката, которые ходили по рядам и принимали ставки. Первого я вычислил по общению с Комбинатором.

Чёрные букмекеры оставляли за собой наэлектризованную атмосферу. Игроки возбуждённо раскачивались, тёрли руки, активно обменивались репликами и жестикулировали.