— Всему своё время, позже поговорим, здесь не стоит болтать языком, — резко перебил меня Барков. — Ты трассу знаешь? Ездил тут?

— Нет, — я помотал головой. — Я тут впервые.

— Понятно, пойдём, расскажу.

— Мне надо понять, на каком пункте КВ наши будут работать.

— Заодно и уточним по пути. Что знаешь про трассу?

Тут я мог бы похвастаться, но решил проявить сдержанность:

— Знаю, что протяжённость «Скоростного Кольца» — три километра шестьсот шестьдесят два метра. В зоне старта-финиша проходит прямая длиной двести пятьдесят метров, с шириной покрытия в двадцать метров.

— Верно, что ещё?

— Ширина на остальных участках от восьми до десяти метров.

— До десяти и три.

— Что десять и три?

— Десять метров и тридцать сантиметров. Есть два таких места на трассе. Знаешь, что это значит?

Я кивнул. Барков подождал ответа.

— В этом месте могут проехать четыре машины рядом.

— Всё верно, какие выводы?

— Именно там у меня самые высокие шансы обогнать.

— Отставить, неверный вывод. Эти места нужно защищать, именно там тебя будут атаковать более опытные гонщики. Одно из таких мест — поворот Сейлера. Самый опасный в Бикерниеки.

Я вспомнил эту фамилию. Я давно читал про легенду советского автоспорта, конструктора, гонщика Антса Сейлера. Воспоминание о его смерти бритвой резануло по сердцу.

2 июня 1968 года после столкновения с грузинским гонщиком Шотой Мамрикашвили Антс Сейлер погиб на последнем левом повороте трассы. Какое забавное совпадение. Мой соперник — земляк виновника аварии.

При повороте налево Мамрикашвили, который следовал за Сейлером на гдэровском «Мелькусе», соприкоснулся колёсами с «Эстонией» Сейлера.

Гонщики не справились с управлением. Машины выбросило с трассы в лесопосадки.

«Эстония 9М», которую Антс собственноручно сконструировал, сложилась в гармошку, врезавшись в деревья. Машина почти развалилась на две части. Водитель погиб на месте.

Скорая, прибывшая в считанные минуты, ничего не смогла сделать.

После этого случая поворот назвали именем Антса Сейлера. Его неплохо знали на Западе, и в автогоночной прессе прокатилась волна обсуждений этого случая.

Погрузившись в свои мысли и воспоминания, я невольно пропустил часть того, что мне рассказывал Барков.

— «Скоростное кольцо» имеет восемь правых и четыре левых поворота. При равных условиях побеждает тот гонщик, который знает наизусть всю трассу: геометрию поворотов, особенности покрытия, малейшие уклоны дорожного полотна.

Повторяй за мной.

— Первый поворот…

Мы шли и разучивали с ним схему поворотов. После неоднократного повторения я знал описание поворотов наизусть. Потом мы обсудили технику для каждого конкретного поворота.