— Саш, может, не станем сегодня в гонке участвовать? — спросила Настя, виновато опустив глаза.

— Это ещё почему? — я нахмурился и посмотрел на Славу, но он тоже опустил глаза и промолчал.

— По дороге сюда мы видели похоронную процессию, идущую поперёк нашего пути. Прямо перед нами. Мы первые на светофоре стояли. Нам пришлось остановиться и пропустить её на перекрёстке.

— И что теперь?

Повисла пауза. Включилась Саша.

— Настя и Слава считают, что это плохая примета, — она сложила руки на груди и приподняла свой дерзкий подбородок, ожидая моей реакции.

Вдруг из-за их спины раздался знакомый женский голос:

— Я тоже так считаю, что это дурной знак, не стоит сегодня выезжать на трек, — из-за спин девушек показалась Нинина головка. — Сашенька, ты же знаешь, что сегодня не твой день.

Она многозначительно задвигала бровями. Она в курсе записки? Или говорит про что-то другое?

Я улыбнулся Нине настолько широко, насколько мог, и уверенно произнёс:

— Это и вправду плохая примета, но только не для нас. Ты это своим «генацвале» скажи. Мы участвуем в гонке.

Внутри меня всё горело, я вспомнил, как она предательски перебежала к Махарадзе.

— Понятненько. Что же, дело, конечно, ваше, — она с видом всезнающей и мудрой женщины скромно опустила глаза. — И да, Сашенька, мог бы хоть поблагодарить меня за тот раз на даче в Малаховке. Я думала, ты иначе воспитан.

— Вот уж не думал, что ты манипуляторша, Нина.

— На даче? — удивлённо вскинула брови Настя.

— А это кто тут у нас? — насмешливо переспросила Нина, нагло разглядывая девушек. — Ревнуешь? Правильно делаешь.

Она явно чувствовала, что уступала им в красоте и женственности.

— Топала бы ты отсюда, тётя. Разве непонятно, что тебе тут не рады? — вмешалась Саша и сделала шаг вперёд.

— Всё, ухожу, ухожу, ухожу.

Нина грациозно развернулась на каблуках и пошла обратно, раздавая направо и налево улыбки и воздушные поцелуи.

Девчонки молча провожали взглядом непрошённую гостью. Я поймал себя на мысли, что Нина по-прежнему была хороша, но ничего, кроме презрения, я к ней не испытывал.

Я повернулся к Насте и Саше.

— А что, они тоже видели похоронную процессию? — я постарался придать голосу беззаботный тон, чтобы разрядить мрачную атмосферу. — Откуда она знает?

— Если бы не они, то мы, может быть, и не стали обращать внимания. Представь, Саш. Они чуть впереди ехали, и как увидели, что везут покойника — менты перекрывали дорогу на перекрёстке, процессия должна была перерезать длинную вереницу машин, которые ехали на гонку. А они начали внаглую объезжать гаишников, не останавливаясь.