— Конечно. Вот тебе мой телефон. Звони по вечерам.

— Ладно, — Генка легко согласился. С ворохом новой одежды он вприпрыжку поскакал в сторону санузла. Мальчик чувствовал себя в своей тарелке.

— А теперь уезжай, — Марго стала меня выпроваживать, — ещё чего доброго передумает.

— Ладно, ладно. Я завтра позвоню, поинтересуюсь, как он?

— Звони ближе к вечеру.

— А у тебя прям педагогический талант.

— Я тебе уже по телефону сказала, что ты простыми комплиментами не отделаешься.

Я ехал обратно в гараж помогать Артуру менять сцепление в прекрасном настроении.

Было бы здорово, если Марго начнёт опекать парня или вообще усыновит.

Вдруг они сойдутся характерами. Если она до тридцати пяти не вышла замуж, то с каждым годом шансы будут уменьшаться.

Старые девы становятся негодными партнёршами. Им сложно подстраиваться под мужчину, устоявшиеся привычки и мировоззрение сложно сломать.

Повинуясь нереализованному материнскому инстинкту, они бросаются в крайности. Или окружают мужчину постоянным неусыпным навязчивым вниманием, и в конце концов он не выдерживает и сбегает.

Или наоборот — постоянными требованиями соответствовать её личным представлениям о «правильном» мужчине. Итог тот же — мужики ретируются.

Марго могла бы пустить свой внутренний потенциал на воспитание Генки. Судя по всему, у неё могло бы хорошо получиться.

Пока Марго с ним занималась, я решил, что попробую сам навести справки об его семье.

Но только во всём этом присутствовала ложка «дёгтя». Тот самый внутренний голос из будущего твердил, чтобы я был осторожен, опасался Марго. И что всё идёт слишком гладко.

Я не стал обращать на него внимания и, возможно, зря.

Потому что, добравшись до нашего гоночного бокса, я услышал возбуждённые голоса и звуки потасовки.

Ворота были приоткрыты, двое рослых мужчин прямо на улице избивали Артура. Сначала мне показалось, что это люди Махарадзе, но, подбежав ближе, я увидел, что ошибаюсь.

Артур пытался безуспешно отбиваться гаечным ключом, но мужики легко уворачивались. А потом поочерёдно — с чувством, с толком, с расстановкой — месили кулаками Артура по корпусу.

Я их раньше никогда не видел. Скорее всего, они были славянами или прибалтами.

В отличие от членов банды Махарадзе, они вели себя как настоящие профессионалы — никаких эмоций, угрожающих выкриков и бешеных глаз на выкате.

Били холодно. Артур падал, потом ему давали встать и снова вгоняли крепкие кулаки то в печень, то в рёбра, то в солнечное сплетение.

«Не бьют по лицу, чтобы не оставалось следов», — догадался я.

Да кто они такие и что им надо, чёрт их побери!