Он замолчал, переводя дух, скривился от горечи.

— Это в теории. На практике до ритуала добраться непросто. Все свитки сожжены вместе с теми, кто мог что-то сказать. Ни одного упоминания не осталось. Но для пытливого ума, вроде твоего, это не преграда, верно?

Я молчал.

— До четвертой ступени тебе тащиться минимум десять лет. А то и все пятнадцать. Но мы рисковать не можем. Сечешь?

— Секу. — Я потер переносицу, собираясь с мыслями. — Сказать, что там меня никто не ждет? Что вся моя семья здесь? Пообещать, дать честное слово, что туда не полезу, не получится? Я вообще-то человек слова. Хотя погодите… Вы же тоже должны хотеть открыть новый проход. Ресурсы, артефакты, слезы. Новые миры — это же бешеные деньги.

— Это смерть, — отрезал Шульц. — Мы не самоубийцы, Борис. И не маньяки. Нам хватает проблем в своем мире, чтобы тащить Злой ветер туда, где рождаются такие как ты. Твой мир прошел в своем развитии точку, когда прямое вторжение обречено на неудачу. Понимаешь почему?

— Ну, если подумать, — протянул я, — главный крючок, на который ловят предателей нового мира — это личное бессмертие. Те, кому принадлежит мой мир, достигли его безо всякой магии. Им ваши пряники не нужны.

Советник и Валентин снова переглянулись. Кажется, я опять попал в точку.

— Единственный вариант для тебя остаться в живых — добровольно сдать слезу птоманта. Отказаться от дара. И к птомантии больше никогда, никогда не приближаться. Стать обычным бароном, жениться, плодиться, хозяйство вести. Или можешь продолжить службу, нам пригодиться голова, умеющая мыслить под необычным углом.

— Погодите, — сказал я осторожно. — У меня же есть время. Вы сами сказали — десяток лет.

— Слишком шустрый, — буркнул Валентин. — Нельзя рисковать. Ты за неполный месяц столько наворотил, сколько иные за всю жизнь не могут.

Включаем режим «торгаш», — подумал я.

Боря, торгуйся, кажется, тебя не хотят убивать, им нужен повод оставить тебя в живых. — подумал Свин.

Громко подумал. Так, что я чуть не ответил вслух.

— Ваш артефакт, Знаменатель. Он показывает не только вероятности. Он ищет оптимальные пути. Вы что-то видели, что произойдет если меня оправить в Храм?

Старик подался вперёд, и его глаза в свете алтаря блеснули.

— Знаменатель видит не только угрозы. Он видит возможности. Ты прав, парень. Просто убить тебя или лишить дара — неэффективно. Ты уникальный образец. Носитель чужеродного разума, адаптированный к нашей реальности за рекордный срок. Но все же ты слишком опасен…

— Ну хотя бы год, ладно, меньше. Хотя бы до весны. Я в Крым должен, в Храм, по обмену на полгода. Буду сидеть тише воды, ниже травы, учиться. Связи заведу полезные. Магию воздуха прокачаю, ее же сдавать не надо? Заодно погляжу, чего там в Храме не так…