А внутрь я вообще не хотел, но так получилось. Я на крышу полез, там на шухере встал. А че, вакансия свободная, работа полезная, десятая часть тому, кто на шухере. Сверху далеко видно, если оберы — я вилок капусты в трубу засуну. Ну подельники увидят, что вилок выпал, значит пора хватит грабить, это значит шухер. А потом я у себя в руке жетон увидел, струхнул маленько — значит оберы уже здесь. Но капусту не получилось, не влезла, вилок круглый, а дыра в трубе квадратная. Геометрия, нерадивый его за ногу, я тоже в школе учился, я не пальцем деланный. Поскользнулся, сапог то на два размера больше. Один сапог, я его у одноногого старика подрезал, как пест показал — он сам этот сапог снял. Внутри то я сразу — мне десятую часть, я на шухере стоял, и Олесе тоже, она моя сестра. Не захотели делиться, жадные. Пест два раза бабах сделал. Один раз в мужика, который сеструху схватил, а второй в зеркало. Но в который в зеркало тоже нормально вышло, осколками другому глаз выбило и Олеся его поленом. Березовым. Это я по звуку понял. Когда тебя сосновым поленом бьют, звук такой — хресь-шмяк, а тут точно березовый был — хрясь-шлеп.

— Ничего не понятно, но познавательно.

— А потом Олеся реветь, а я не знать, что делать, значит срочно выпить надо. Дык тут и Егор ворвался, глаза недобрые, пест отобрал и в тряпку завернул. Дальше не интересно, домой поехали. Олеся оказывается тут большой директор и давно в городе живет, не поверишь, вместе с тетей Мартой и с тобой. Это я вообще не понял как, но обмыть надо.

Не укладывается Чижик ни в какие схемы разумные, и неразумные тоже. Отправил его с важным поручением — пересчитать сапоги на всех бойцах в казарме и переместился в комнату к девушкам, пьющим чай. Уловил край разговора:

— И что, мой Боренька правда тут самый-самый главный?

…

— Борь, ты не переживай, я чай без сахара пью, я знаю, что нам теперь нельзя сахар. Просто травки заварены. Мы тут…

— Юль, посиди, пожалуйста, тихо, нам я Язвой надо серьезно поработать. Вторую стену берем, новую карту чертить. Нужна часть от нашего дома в центр, вот из атласа можно перенести, я обвел нужные дороги. Здания не важны. Только дороги и обозначения кварталов.

Руки начали порхать, вооруженные цветными мелками. Без вопросов и уточнений.

— Помельче масштаб. На стену почти тридцать километров поместиться должно, от вокзала вот до этого моста. Не надо детали, не отвлекайся.

Так, здесь вокзал, пошла Стромынка, Сокольничий вал. Параллельно еще одна для авто.

Все, теперь моя работа, поправляй, если криво.

Перенес на карту метки, которые видел у ректора. Работал торопливо, пока в памяти свежо. Сноски со временем, стрелки. Мобиль, путь Егора. Темный путь Митрофана. Приключения на Петровке. Прочие второстепенные звонки, встречи. Справились примерно за час. Язва корректировала мои кривые линии без подсказок.