— Боря, это что мы теперь карты рисовать будем? На продажу? А сколько можно заработать?

— Нет, Юля, карты нам нужны не для продажи, а чтобы на них глазами смотреть и думать.

— Боря, это вчерашний день твой, весь путь с утра до вечера.

Не вопрос, а утверждение. Сама догадалась.

— Но не только твои, вот в одно время линии разные. Тут люди разные, но точно все вчера было. И все эти люди с тобой встречались.

— Все верно, не думай лишнего. Дайте мне несколько минут все это хозяйство взглядом окинуть.

Присел на кресло, закурил, не отводя взгляд от стены.

— Да, сейчас я буду сидеть и просто на нее пялиться.

Каждое мое действие порождает волны событий, расходящихся как круги на воде. Прикуривал от старой папиросы, и вновь и вновь мысленно возвращался во вчера. Перебирал по кирпичикам каждое сказанное слово, эмоции, жесты, звуки. Выхлебал чайник кипятка, не замечая, как обжигает. Никаких зацепок. К концу второй пачки, когда в ушах начало звенеть, внезапно уткнулся в мысль ясную, как белый день.

— Язва, какие новости в округе? Было вчера интересное что, необычное?

— Да новостей то много, но все обычное, как всегда. Поди разбери, что необычное, а что нет. Под мостом облава была, говорят инквизорий террористов ловил. Террористы то лютые много и этих и оберов полегло, но поймали вроде кого-то. Прачечная сгорела, а так обычно все. А еще официально конкурсы метания соленых огурцов запретили — вроде вчера двое оберов до смерти подавились, а один в рассоле утоп.

Вот именно, события были. Звонки Чижику были, но не единого следа по его движению. Не отображает его неведомый артефакт. Рабочая гипотеза, Чижик — это непрогнозируемая аномалия и мое единственное оружие…

Настроение немного улучшилось, так, малость самую.

— Язва, к лечению готова, к полному, настоящему? Херувим, заряжай санитарную телегу и кипяти воду.

Раздал десяток указаний, народ зашевелился, забегал, гремя посудой. Чтобы не мешать вышел во двор, пора профессора посетить, перстень то я сам и не целовал еще.

Серьезный профессор, солидный. Од одного вида невольное почтение, так и тянет поклониться, а то и на колени бухнуться. Костюм новый, роза в петлице свежая. Пятерка охраны стоят по струнке. Отдыхает профессор от преступных дел, или новое дело планирует. Немного смазывает впечатление, что вытащил из носа козюлю и рассматривает на свету, крутя во все стороны.

Поцеловал перстень и сразу отошел, не мешая важному делу. Тем более в ладонях сразу зазвенело.

Кепка крутилась долго, минуты три. Так должно не одно слово не запускалось. Раскинулась страница, стилизованная под бланк старинной типографии.