В Джидаде с «—да» и еще одним «—да» происходит невиданное, да, толукути первый раз в истории происходит неслыханное. Бунтующих предоставляют самим себе, и время от времени, останавливаясь, чтобы сделать селфи в разгар танцев тойи-тойи, криков, грабежей и поджогов, бунтующие и сами спрашивают себя: «Правда ли это та самая нетерпимая Джидада, где совсем недавно во время демонстрации животное ступить на улицу не могло без того, чтобы Защитники не порвали тебя на части или не убили на месте? Где же командир Джамбанджа? И почему нам вообще позволили гулять так, как не позволено гулять в Джидаде?» Толукути ответить не может никто, и слухи разлетаются, как дроны. Будто псы страны — да, те самые Защитники, с которыми джидадцы делали селфи во время свержения Старого Коня, — на самом деле поддерживают протесты и из солидарности отказываются кидаться на массы. Ходят слухи, будто на самом деле Джидадой никто не правит, потому что Спаситель, как обычно, слишком занят, странствуя по небесам мира, а его помощник Иуда Доброта Реза, занемогший в последние месяцы неизвестной болезнью, — как обычно, за границей на лечении.

Как бы то ни было, джидадцы от рождения знают и понимают, что ребенок может сколько хочет играть с материнскими грудями, но никогда — с отцовскими яйцами, но бунтующие забывают все, что знали, и цапают отцовские яйца, потому, похоже, и это уже перестало считаться табу в Джидаде времен Нового Устроения. И потому бунтующие нападают на полицейские машины, переворачивают их, поджигают и смотрят, как они пылают, с радостью и недоверием, — ведь если наравне со всем можно атаковать символы режима, то кто сказал, что не может пасть и сам режим? Выдохшись, наигравшись с отцовскими яйцами, торжествующие дети народа наконец отступают. Расходятся на задних ногах по своим тауншипам, как победоносные войска с битвы; толукути то, как они держатся — прямые шеи, задранные хвосты, навостренные уши, оскаленные зубы и пылающие глаза, — выдает, что они наконец не пресмыкаются и не боятся: хоть дождь, хоть пожар, хоть зной — толукути они на этом новообретенном языке сопротивления призовут Новую Джидаду, которая им нужна, они восстанут и будут реветь и яриться, пока к ним не придут настоящие перемены.

песнь защитников

Когда об этом рассказывают знающие, они говорят, что на следующий же день после исторических протестов вышли в полную силу Защитники, завывая песнь войны. Толукути джидадцы услышали ее первые ужасные ноты в воздухе тауншипов и поспешили запереться дома. Толукути темное облако закрыло солнце и зависло на месте, толукути змеи и ящерицы метнулись по пыльным улицам в темные щели, толукути птицы улетели в далекие гнезда, толукути муравьи выстроились и укрылись в канавах, толукути мыши, сороконожки, тараканы, мухи и пауки заныкались по тайным закоулкам. Говорят знающие и то, что дети народа пытались зайти в «Вотсап», «Твиттер», «Фейсбук» и рассказать миру о том, что к ним домой пришла война, но Центр Власти объявил #отключениеинтернета, потому не работали сервера, а без серверов не было тревоги, призывов о помощи, свидетельских показаний, очевидцев — толукути ничего, кроме тишины внутри пули.