— Революцию можно защитить так же, как и всегда, товарищ. С оружием и при оружии. И мы защитим ее, зная, что зудохвостка действует не одна, а со своей заблудшей кликой, которая даже пороху не нюхала. Пустому месту не узурпировать власть революционеров! Ура Оружию! — произнес генерал Любовь Шава.

— Ура!!! — грянули псы.

Тувий поднял и опустошил стакан.

— Сказал как Настоящий, Истинный Патриот, товарищ, как Настоящий, Истинный Патриот, — заявил генерал Муса Мойя.

Он поднялся и потянулся стаканом к генералу Любовь Шаве. Они чокнулись, как и все остальные.

Хотя Тувий знал, как знали даже палки и камни, не только о том, что генералы пребывают в разладе по вопросу, кто сменит Отца Народа, но и что во Внутреннем круге существует недовольство из-за растущего, опасного и неженственного влияния зудохвостки, — все же не рассчитывал на такую солидарность генералов. Впервые с тех пор, как вошел, конь почувствовал, как его печень расслабилась. И желудок успокоился. И успокоились кишки, легкие, пищевод и прочий ливер. И кровь — после начала неприятностей наверняка потекшая в противоположном направлении, — сменила курс и потекла так, как и положено.

— Сейчас, в свете угрожающих стране козней, все взоры до единого, живых и мертвых, обращены не иначе как к нам, и мы обязаны их повести, и мы их поведем. И речь о мерах, которые покажут: первое — что Революцию не узурпировать, и второе — что Освободителей Джидады не могут и не будут наобум выгонять из Партии по указке ненормальной зудохвостки, которая забыла свое место, которая решила, будто власть передается половым путем, которая мнит страну своей кухней, спальней, садом и салоном в одном флаконе и которая, самое главное, даже воздух на фронте не нюхала! Если мы это допустим, что станет с Джидадой? Что станет с Центром Власти? Что станет с Революцией?! — пролаял генерал Иуда Доброта Реза, уже вскочив на лапы, и все псы одобрительно загавкали и помахали хвостами.

Толукути Тувий изо всех сил старался не встать на дыбы и не заржать, как самка в течке.

— И потому, товарищ, для подготовки к предстоящей работе ваш умный генерал собрал досье для изучения в следующие недели. — Генерал Иуда Доброта Реза дал знак, и генерал Любовь Шава передал Тувию толстую папку. Тот торжественно ее принял и приступил к чтению.

— А, а, а, а! Генерал! Но тут же столько бумажек — йей! Там, где их набрали, хоть что-нибудь осталось? Я вам говорю, в жизни не видел стопки такого размера с давних-предавних школьных времен, — сказал Туви, весьма потрясенный внушительностью папки.