— Для меня честь и радость, о драгоценное Воинство, представить вам ниспосланного Богом Спасителя Джидады, чтобы он обратился к вам собственными устами. Прошу, встречайте нашего особого тайного гостя, Его Превосходительство, будущего президента Республики Джидады, Вестника Перемен собственной персоной — товарищ президент Тувий Радость Шаша. Аллилуйя!
толукути ангел перемен, толукути пророк нового устроения
Вдруг нежданно-негаданно, увидев новенького президента вблизи, толукути Воинство как с ума сошло:
— Туви! Туви! Туви! Туви! Туви! Туви! Туви! Туви! Туви! Туви! Туви! Туви! Туви! Туви! Туви!
И Туви, обращавшегося к народу в своем новом качестве будущего президента Джидады только во второй раз, невероятно тронул размер толпы, намного превосходивший приветственные аудиенции Партии Власти, когда он только вернулся из изгнания. Он купался, толукути нежился в любви, благоволении, поддержке, громе аплодисментов, пока не испугался, что у него лопнет сердце. Когда он наконец вспомнил поднять копыто в революционном салюте Партии Власти, Воинство притихло.
Позже многие будут говорить, что не узнали обратившийся к ним голос. Что в тот день они услышали новый голос Власти, толукути голос истинного Спасителя Народа.
— Мои дорогие джидадцы. Не желая занимать время вашей службы, я пришел во плоти, чтобы пред очами Господа принести замечательные вести о Новом Устроении, Новой Джидаде[46] . Чтобы присягнуть вам, чтобы сказать, что долгая, долгая, долгая и ужасно темная ночь этой страны в самом деле завершилась и теперь мы восседаем на крыльях нового рассвета. И под сиянием этого нового рассвета наконец-таки начнется долгожданный путь в землю обетованную! Более того, если говорить откровенно, мы уже на него вступили, потому что Джидада Открыта для Бизнеса и происходят грандиозные события! Ура Новой Джидаде!
— Ура!!! — заревела восторженная толпа.
— Ура Партии Власти!
— Ура!!!
— Ура Единству!
— Ура!!!
— Ура Богу!
— Ура!!!
— Долой Дьявола!
— Долой!!!
— Долой Оппозицию!
— Долой!!!
— Мои собратья-джидадцы, в скором времени вы обязательно увидите перемены. Среди них — то, что я сам, Туви, всегда буду обращаться к вам напрямую, через свой рот. То есть вы не увидите, чтобы самка, известная как моя супруга, выходила выступать перед нацией якобы от моего имени, потому что, в отличие от некоторых, кого здесь называть ни к чему, не только я, животное, у кого дома полный порядок, но и моя супруга, моя самка знает свое — определенное Богом — место, и это место явно не на митингах, оскорбляя оскорблениями почетных гостей, а дома и в церкви. Аминь!