быть переменами

Даже палки и камни вам скажут, что животное не может проповедовать перемены, не воплощая их в себе, и что перемены должны начинаться сверху и спускаться к массам. Туви, соответственно, понимал, что ему, временному президенту, Спасителю Народа, нужно лично олицетворять свое Новое Устроение, чтобы подать яркий пример животным, чем он и занимался. Спаситель Народа всегда вставал рано, ставя будильник на 5:00. Ради Нового Устроения он поставил его на 4:59 — так точно, толукути будильник впервые почти за четыре десятка лет прозвенит в другой час. И еще он поменялся местами в постели с женой Матилидой, чтобы теперь вставать на правой стороне, а не на левой. И хотя он со школы не брал в руки книгу, разве только случайно, теперь собрал дома целую библиотеку, чтобы все видели, и время от времени пересчитывал свои книги. И хотя ему не нравился интернет, наконец согласился подключить к нему мобильник и ту штуку на столе и нередко открывал, чтобы видеть, следить, наблюдать, держать руку на пульсе того, что делает и говорит народ. И сменил подметки всех своих туфель до единой, поэтому, когда ходил, мог буквально сказать, что предпринимает новые шаги. И прекратил говорить «я не знаю», «я предполагаю», «я не уверен», заменив их на противоположности — «я отлично знаю», «я утверждаю», «я абсолютно уверен», — и с немалой радостью узнал, что толукути знает все, что надо знать обо всем, лишний раз подтвердив, что слова имеют значение. И, вооруженный личными переменами, позволявшими ему зажить по-новому, работать по-новому, толукути Спаситель Народа чувствовал себя готовым повести Джидаду к новым вершинам славы.

новая джидада = зона без коррупции

И однажды субботним утром в духе Нового Устроения Туви, с Шарфом Народа на шее, вышел перед митингом на Джидадской площади и сделал громкое заявление, что он с Партией Власти объявляют войну коррупции и, мало того, что они в этой войне победят. И, услышав об этом, животные стояли молча, медленно виляли хвостами и размышляли. Не то чтобы они не мечтали о стране без коррупции, просто, когда речь идет о Джидаде с «—да» и еще одним «—да», коррупция как одно из этих «—да»: они просто не могли представить страну без нее, да, толукути они ей дышали, они ей питались, они ее пили, они на ней спали — она присутствовала в каждой мелочи жизни, в том числе в их собственных домах.

Тувий почувствовал сомнения на Джидадской площади своим шарфом — тот их почувствовал, как и обещал Джолиджо. И соответственно, донес, что животные готовы слушать, но не могут представить картину, которую он им рисует. Только Спасителя это не обескуражило. Он, как хороший лидер, все растолкует, он заставит их передумать.