Крестовский. Точно он. Значит, я прав. Шизик здесь уже несколько месяцев. Сразу начал группу набирать. Из местных. От Курска до Воронежа рукой подать. Вопрос в том, сколько этих «остальных»? И где сам Крестовский?

— Что он сказал? — спросил я. — Эй! Илюша! Не отключаемся!

От напряжения Лесник начал «плыть». Лицо покрылось испариной, взгляд стал бессмысленным.

— Илья! — я наклонился вперед и легонько шлепнул его по роже.

— А? Что? — он вздрогнул, сфокусировался на мне.

— Что сказал Пророк, когда впервые подсел на лавочку за твоей спиной?

— Сказал: «Здравствуй, Илья. Я знаю, кто ты. Знаю про колодец за кирпичным заводом. Про Таню, про Веру…». Назвал имена. Понимаешь? Те самые. Я думал — всё, чекист. Хана мне. А он…

— Что он?

— Он сказал…– взгляд Лесника метнулся к старлею. Диверсант поднял дрожащую руку, поманил меня пальцем, намекая, чтоб я придвинулся ближе, — Сказал, что из будущего. Что видел мое дело. Что меня расстреляют в сорок шестом году. Найдут и расстреляют. Что я сам во всех убийствах признаюсь. Он пришел, чтобы дать мне шанс изменить свою судьбу, послужить Великой Идее. Сказал, что такие люди, как я — это санитары. Волки, которые очищают лес.

Я испытывал двоякое ощущение. С одной стороны — удовлетворение от собственной правоты. С другой — досаду. В прошлой жизни одни психи на пути попадались. Ну это ладно. Работа, что поделаешь. Так ты посмотри — теперь и в этой та же самая хрень.

Крестовский собрал группу из психопатов. Это — особая категория. У них свои, извращенные отношения со страхом, с ненавистью. Они даже не идейные. Просто двинутые на голову. Могут бояться тебя до одури, а в следующую секунду зубами в кадык вцепиться. И главное — если захотят, ни одна сволочь не поймёт, что перед ней извращенец. Умеют хорошо среди обычных людей прятаться…

— Ты сразу поверил? — спросил я.

— Как не поверить? Имена тех двоих назвал. Ну… Которые были первыми. А еще он предсказывает события. Знает то, что никому не известно. Велел отправляться к немцам. Через линию фронта. Подробно рассказал, как минные поля обойти. Приказал разыскать гауптмана Штольца в абвергруппе-103. Передал…

Федотов запнулся, переводя дыхание. Ему с каждой минутой становилось все тяжелее говорить.

— Что передал?

— Информацию. Что 22 марта, ровно в 4 утра, советская авиация разбомбит станцию Льгов. Но эшелон с тиграми не пострадает, потому что его задержат на перегоне из-за поломки паровоза. И это сбылось, слово в слово. Немцы, они сначала думали, я сумасшедший. Но когда пришла сводка… Штольц лично чаем поил. А до этого я им еще одно предсказание передал… Что Харьков снова вернут. Они поняли — я не вру. За мной стоит сила.