Назаров сразу подошел к Котову. Тот, не откладывая в долгий ящик, начал с плохих новостей:

— Товарищ майор, виноват. Не доглядел. Не проконтролировал.

— В двух словах, быстро. Что случилось? — Спросил Назаров, — Детали потом в рапорте напишешь.

Капитан коротко, сжато ввел начальство в курс дела. Рассказал и про Федора, и про радиста, и про то, как немцев вокруг пальца обвели.

— Чтоб тебя… — майор качнул головой, — Ну так тому и быть. Значит, сразу за все отчитываться будем, — он быстро посмотрел в мою сторону, потом наклонился к Котову и что-то тихо ему сказал. Почти шепотом.

Я не слышал слов, но видел, как напрягся капитан. У него остро выступили скулы и «заходили» желваки.

— Котов, Соколов, за мной. Живо! — Распорядился Назаров, — Карасев займись убитыми. Вещи тоже на тебе. Опись составить полную, до последней пуговицы. Все проверить. Просмотреть каждый шов. Ясно?

— Есть, — буркнул Карась.

Он бросил окурок под сапог, затушил его и двинулся в сторону здания школы. Назаров и Котов пошли следом. Я — скромненько топал сзади, завершая эту грустную процессию.

Сидорчук остался возле машины. Охранял убитых диверсантов.

На входе капитан пропустил меня вперед. Уступил дорогу. Я вопросительно глянул на него. Но в ответ получил абсолютно каменную физиономию.

Мы зашли в школу. Назаров решительным шагом проскочил через первый этаж к лестнице. Поднялся на второй. Значит, не в оперативную комнату идём. Похоже, раздача звездюлей наступит прямо сейчас.

Я оглянулся, посмотрел на Котова. Он шёл ровно за мной. Будто конвоировал.

Лицо капитана стало еще более сосредоточенным, напряжённым. Он поймал мой взгляд, а потом вдруг еле заметно улыбнулся. Одними уголками губ. Типа, не дрейф, Соколов. Случалось и хуже.

А я, как бы, не дрейфил. Просто задницей чувствовал, вопросики будут не только к Котову, как к руководителю группы. Но и ко мне. Скорее всего, за подозрительную осведомленность и особенности поведения. Вот об этом Назаров и шептался с капитаном во дворе. Сто процентов.

На втором этаже все выглядело иначе. Под ногами не было газетной каши. Деревянный пол, неровно выкрашенный в коричневый цвет, только что не блестел.

У некоторых дверей стояли бойцы войск НКВД. По коридору перемещались офицеры с максимально сосредоточенными лицами. Здесь не было той суеты, которая царит внизу.

— Куда мы? — тихо спросил я Котова, снова оглянувшись через плечо.

— К генерал-майору Вадису, —одними губами ответил капитан.

«Твою ж мать…»– подумалось мне. Внутри что-то тревожно ёкнуло. Хотя вида не показал. Просто кивнул.