В комнату вошел мужчина лет сорока пяти. Худощавый, подтянутый, одетый с иголочки. Добротный серый костюм сидел на нем исключительно ладно. Из-под пиджака виднелась ослепительно белая рубашка. Лицо породистое, с прямым, немного длинноватым носом и глубокими залысинами на лбу. В правой руке он сжимал щеголеватую трость с серебряным набалдашником. Короче, понторез с претензией на благородный аристократизм.

Яша отчего-то не стал закрывать дверь. Видимо, собирался снова выйти на улицу. Он прошаркал к столу, прислонил трость к спинке стула. Протянул холеную руку к ровным столбикам золотых монет.

Пора.

Я выскользнул из-за ширмы совершенно беззвучно. Переместился прямо Хромому за спину.

— Руки в гору! — рявкнул ему в затылок. — Дернешься — продырявлю башку.

Яша вздрогнул, медленно поднял раскрытые ладони вверх. Тут же из-за шкафа появился Карасев. Мишка в два шага оказался рядом с хозяином комнаты, быстро его обыскал. Вытащил из скрытой подмышечной кобуры плоский бельгийский браунинг. Хмыкнул, спрятал оружие к себе за пояс, а ТТ, наоборот, вытащил. Правильно. Чужое оружие — дело ненадежное.

— Вяжи его, Леха, — коротко приказал Карась.

Он обратился ко мне по имени, а значит, пока что светить нашу причастность к СМЕРШу не хочет.

Я рывком развернул Хромого лицом к себе. Выдернул из его брюк кожаный ремень, грубо заломил руки и туго стянул запястья. Потом, не дожидаясь распоряжения капитана, легонько толкнул Яшу к стулу. Предатель, потеряв равновесие, плюхнулся на мягкую обивку.

— Ну, здравствуй, сука румынская, — радостно оскалился Карасев. — Разговор к тебе имеется. От твоей искренности зависит, чем он закончится.

Хромой внимательно посмотрел на Мишку, на меня, а потом вполне ожидаемо заявил невозмутимым тоном:

— Молодые люди, вы врываетесь в чужой дом. Пугаете порядочного гражданина оружием. Вам вообще известно, кто я такой?

— Известно. — Карась присел на край стола, бесцеремонно сдвинул монеты и бумажные купюры в сторону. — Ты ссучившийся фраер. При румынах честных людей сигуранце сдавал, а теперь немецким недобиткам прислуживаешь. Звать тебя Яша. Половина Одессы мечтает плюнуть в твою наглую рожу. Говорят, хорошо прячешься. А то бы уже весь заплеванный ходил.

Лицо Хромого болезненно дернулось.

— Я никого не сдавал, — процедил он сквозь зубы. — Занимался исключительно коммерцией. Война спишет все прегрешения. Вы пришли за деньгами? — Яша кивнул на рассыпанное золото. — Берите. Здесь много. Хватит, чтобы устроить себе неплохую жизнь. Иначе у вас будут проблемы. Неразрешимые проблемы. Люди, на которых я работаю, вам не по зубам…