Он развернулся и пошаркал ко входу. Карасев глянул на меня, затем мотнул головой, приглашая следовать за хозяином.
Мы спустились по выщербленным ступеням в небольшую комнату. Обстановка была скудная. Тусклая коптилка освещала стол, парочку стульев и несколько топчанов вдоль стен. Мужичок уселся на табурет. Нервно дернул худым плечом.
— С чем пришли?
— Ищем одного человечка, — Карась садиться не стал, замер возле стены, оперевшись на нее плечом. Продолжал гонять монету между пальцев. — Яша. Хромой, ходит с тростью, город знает от и до. Возможно связан с контрабандой.
Фима брезгливо поморщился. Словно лимон откусил.
— Азохенвей… Яша… Вся Одесса имеет за него сказать пару ласковых. Только вы, уважаемые, таки не по адресу обратились. Яша на Молдаванке больше не крутится. Он делает мине нервы одним своим существованием. Знает, шо ему тут не рады.
— А где крутится? — небрежно спросил Карась.
Фима скривился.
— Шлимазл он, а не Яша. Ссучился. При румынах с сигуранцей гешефты крутил. Контрабанду гонял. Честных людей сдавал. Как красные город взяли — вообще на дно залег. А тут недавно снова оживился. Слышал я, монетой он сорит. Золотом платит. Только осторожничает сильно. Не сам дела делает.
— Кто знает, где он залег? И что за дела? — прищурился Карасев.
— Из порядочных людей — никто! — категорично ответил Фима. — Говорю ж, он от наших интересов отошел. Если кто и в курсе за Яшу, так только Зяма-Гвоздь. А дела… Зяма для Яши припасы собирает знатные. Вам на Привоз надо, там его найдете. А через него и до Яши доберетесь.
— Припасы? — переспросил Карась, — Консервы? Оружие?
— Ой, я вас умоляю. Кому нужно то оружие? Его в балках сейчас — лопатой греби! — фыркнул Фима. — Медь он заказывал. И свинец в чушках. А два дня назад Зяма искал, кто трофейные дизель-генераторы починить сможет. Спрашивается, зачем порядочному человеку свинец и генераторы? Зяма брешет, шо для себя, но вся Одесса знает, Гвоздь для Яши старается.
Мишка оглянулся через плечо на меня. Я стоял возле двери, в разговор не лез. Всему свое время и место. Мне сейчас лучше изображать глухо-немого. То, что Фима впустил нас обоих — это только заслуга былого Мишкиного авторитета. Начну выступать, все испорчу. Поэтому на вопросительный взгляд Карася просто еле заметно кивнул. Мол, нам достаточно этой информации.
— Спасибо, Фима, — капитан подкинул монету, поймал ее на лету и быстрым, неуловимым движением спрятал в карман. — Ты сильно мне помог.
Глава 4
Мы покинули пропахший сырой плесенью подвал Фимы, выбрались на залитую весенним солнцем улицу. Воздух после спертой атмосферы воровской малины казался кристально чистым, напоенным свежими запахами близкого моря и оттаивающей земли. Теперь нам надо было попасть на Привоз. Главный рынок города, пульсирующее сердце Одессы, пережившее румын, немцев и саму войну.