Двигались быстро, не сбавляя заданного темпа. Карасев шел вразвалочку, привычно сутуля широкие плечи. Идеально отыгрывал роль бывалого урки. Местные жители инстинктивно обтекали Мишку, как ручей преграду. Чувствовали исходящую от него глухую угрозу. Оценивали тяжелый взгляд из-под надвинутой кепки, замечали характерные шрамы на костяшках пальцев. Чего уж скрывать, у Карася был такой видок, что непроизвольно появлялось желание спрятать кошелек подальше и свалить как можно быстрее с его пути.

Пока мы шли к Привозу, я времени зря не терял, анализировал полученную информацию прямо на ходу. Свинец в тяжелых чушках, медь и мощные дизель-генераторы. Набор несколько нетипичный для обычного диверсанта. По классике жанра, шпиону нужно затаиться, собрать данные о передвижении армейских частей, выйти в эфир и передать информацию хозяевам. Все. Никаких дополнительных действий не предусматривается.

Тот материал, который упомянул Фима, скорее понадобится, если диверсанту вдруг взбредет в голову самому собрать рацию. Да не абы какую, а суперпередатчик. Для подобной махины, даже если допустить, что это реальная перспектива, нужно стационарное размещение. Надежный, скрытый глубоко под землей бункер. Свинец отлично экранирует любое излучение. Медь требуется для мощной, выдерживающей колоссальные нагрузки проводки. Генераторы обеспечат автономное электричество там, где жрется прорва энергии.

Вывод напрашивался сам собой. Заморский гость едет не прятаться по подвалам, не собирать данные, а работать с чем-то крайне серьезным. И тут я могу вспомнить только одну приблуду соответствующей мощности. Чертов «Колокол».

Неужели фрицы сподобились все-таки заполучить чертежи шизика? Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: Борисов рванул к ним. Тогда, получается, мои подозрения были верны. Подполковник и есть та гнида, которая утащила схемы из тайника в водонапорной башне. В принципе, логично. Смущает только один момент. Почему Одесса? Почему сейчас? Зачем делать это здесь, под носом у Красной Армии и СМЕРШа? Это же — етить-колотить, какой риск!

У фрицев полным-полно своих лабораторий, всяких институтов и умных профессоров. Они вполне могут построить хоть десяток механизмов в Германии.

Своими домыслами с Мишкой пока не делился. Оно и понятно. Как объяснить Карасю, что чертежи, которые должны находиться в Москве, внезапно оказались в руках врага? Он-то не знает, что я никому ничего не передавал.

Гул знаменитого Привоза я услышал за пару минут до того, как мы вышли к рынку и оказались перед бесконечными торговыми рядами. Главный базар города жил своей, абсолютно независимой от окружающей реальности жизнью. Здесь можно было найти все: еду, одежду, предметы обихода. Оккупационные марки спокойно перемешивались с советскими рублями и золотыми царскими червонцами. Но главной «валютой» был обмен. Меняли все на всё. В большинстве своем — вещи на еду.